* * *
Нажму педаль, и под капотом
Взревёт взбесившийся табун.
И поворот за поворотом
Помчусь вдоль замерших трибун.

Реви, мотор, визжи, резина,
Вибрируй, спойлер, на ветру.
Сегодня мне дала судьбина
Вести рисковую игру.

Я успокою волей нервы,
Форсаж на максимум включу,
И среди лучших буду первым.
И будет так, как я хочу.

* * *
Пчела стремительно взлетела,
А я остался на Земле.
Но жало (что во мне засело),
Досталось в пользованье мне.

Я, торопясь, хоть больно было,
Пчелу настиг уже почти,
Но та поспешно в небо взмыла,
Послав последнее «Прости».

Прощай, крылатая заноза!
Пусть тебе добрым будет путь!
Я жало выдерну сквозь слёзы,
Чтоб как-нибудь тебе (В)вернуть.

Ну, а пока – дерзай в астралах,
Лети отсель к мирам иным.
И нас – землян – существ безжалых
Дари отсутствием своим.

Пчела (понятно) улетела,
Направив к солнцу свой полёт,
А жало своим ядом грело
Мой красный, вздувшийся живот.

* * *
Я полетел; сбылись мечтанья
Тех лет, как был я молодой.
О, это чувство расставанья
С опорой, сердцу дорогой.

В тот миг меня слегка встревожил
С испугом смешанный восторг.
И вскрик, на песнь орла похожий,
В полёте голос мой исторг.

Лечу; взвивает ветер чёлку.
Удар – и меркнет белый свет.
Как жаль, что я на верхней полке
Взял в этом поезде билет.

* * *
Я скорость в машине превысил в Твери,
И тут же гаишник предстал у двери.

И спор, как обычно, меж нами возник,
Но он побеждал, ибо к спорам привык.

И я был готов наказанье нести,
Но случай помог от него мне уйти.

По той же дороге и в этот же час
Красавица стройная шла мимо нас.

Глаза – развесёлые, губы – коралл.
От них у гаишника гонор пропал.

Он понял, как только на деву взглянул,
Что зря он всю жизнь свою лямку тянул.

Без девушки этой, как скучный роман,
Был жребий несчастный гаишнику дан.

И заворожённый её красотой
Он ей козырнул непослушной рукой.

И в спину шепнул ей заветную суть:
«Желаю тебе без гаишников путь!»

И, девичьим чарам противясь едва,
В глубоком гипнозе вернул мне права.

Он этим поступком простил лихача.
Я скорость включил и задал стрекача.

И в зеркало видел, как мой постовой
Глядел очумело вслед девушки той.

* * *
Не журчи, вода,
Не шуми, листва.
Приумолкните,
Птицы певчие.
Не греми раскатами
В небе, дальний гром,
Усмири свой бег,
Вольный ветер – друг.
Успокойтеся
Хоть на полчаса,
Дайте слушати
Мне свой голос ласковый.

* * *
С рассветом полетели дроны.
Собрались в стайку и – адью.
Презрев наземные кордоны,
Летят подобно воронью.

Летят спокойно, деловито;
Им чужд сегодня птичий гам.
С жужжаньем дьявольская свита
Спешит к чужим похоронам.

У каждого висит под брюхом
По паре килограммов зла,
Чтобы земля кому-то пухом
На веки вечные легла.

А «утро красит нежным светом»
Благоуханные поля.
И целится в кого-то где-то
Прицел под брюхом воронья.

* * *
Выйду вО поле, словно волк в ночи,
Прихвачу испытанный свой штык-нож.
Знайте, силы тёмные – сволочи,
Мне любой ведьмак-вурдалак пригож.

Ворожбой прикроетесь – всё равно найду;
У меня в крови есть один секрет,
Ведь я сам люблю волчью ягоду.
Всё доступно мне, и преграды нет.

Не спастись впотьмах злобной нечисти.
Свету белому от них быть чистУ.
Свыше дан наказ мне свой крест нести –
Рать антихриста сживу сО свету.

* * *
Кот засмотрелся на Луну
И размышлял о лунном счастье.
А лунный свет клонил ко сну
И прикрывал глаза кошачьи.

И грезилось уже коту,
Что он не здесь – на бренной крыше,
А, звёзд касаясь на лету,
Скользит к Луне – всё выше, выше.
И будто стелется Луной
Навстречу лунная дорожка.
И будто шепчет: «Дорогой,
Вперёд, вперёд, ещё немножко».

Кот оценил такой наказ:
«Ведь правда, там я ещё не был»,
И он, не открывая глаз,
С высокой крыши прыгнул в небо.

* * *
Вдруг приоткроется, сияя,
В небесной глубине окно.
И мне – простому разгильдяю –
Покажет новый мир оно.

И затрепещет занавеска,
Под звёздным ветром шелестя.
И с лёгким мелодичным треском
Порвутся связи бытия.

И станет вдруг легко и ясно;
И будет время литься вспять.
А звёзды будут тихо гаснуть
И тихо вспыхивать опять.

И созерцая в синих далях
Их величавый карнавал,
Я буду вспоминать в деталях
Всё то, что никогда не знал.

CУ-57

Мне небо – Рай и дом родной
(Хоть я исчадье Ада).
А скоростной воздушный бой
Мне – высшая награда.

Пускай враги в меня палят
Из всех калибров, тужась.
Я – совершенный аппарат,
Российский страх и ужас.

Я убеждён, мне хватит сил
На две-три цели разом.
Не зря во мне соединил
Создатель мощь и разум.

Я знаю точно, враг свернёт.
Не выдержит, не сдюжит.
А я и в лоб, и в разворот
Начну его утюжить.

Коль взять его движок в расчёт,
Враг в небе робко плавал.
А у меня в груди ревёт
Тысячесильный дьявол.

Спасайся, недруг, скройся с глаз,
Коль жить тебе охота.
Я не шутя веду сейчас
Небесную охоту.

Оставь гордыню и войну,
Вернись к родне и милой.
Не то признать свою вину
Тебя заставлю силой.

Не трать ресурс, прикрой сопло,
Проваливай отсюда,
Пока тебя не разнесло
Сверхзвуковое чудо.

Враг не пойдёт на суицид;
Он ненормальный, что ли?
Его уже один мой вид
Давно лишает воли.

Всему свой жребий, и пока
Горючее в излишке,
Я, как с дитём, с Пэ Зэ эР Ка
Сыграю в кошки-мышки.

Я нынче вновь не показал
Ни трусости, ни спину.
Как жаль, что я не повстречал
Достойного вражину.

* * *
Гомункул пёр из колбы, как опара.
Ещё чуть-чуть, один-другой момент,
Ещё ингредиентов пара –
И мог быть завершён эксперимент.

Но он спешит. Его влечёт свобода.
Он думает, что он готов и цел.
А я запихиваю этого урода
На место, чтобы он дозрел.

Я жму его рукой обратно в колбу,
Но мой гомункул нОровом не прост.
И так мне въехал чем-то грязным пО лбу,
Что опыт весь пошёл коту под хвост.

Мне не охота грязным быть и битым,
Ведь я – владыка, чёрт его дери!
Я запихал его обратно: «Век живи там».
А он глаза таращит изнутри.

ПРОМОКШЕЕ ОДИНОЧЕСТВО

Как нравилось, помню, в студенчестве
Бродить по Кирова с Лениным,
В промокшем своём одиночестве,
Под ливнем прохладным весенним!

Обувью хлюпая мокрою,
Брызгая глубокими лужами,
Лекции смыть с НИОКРами –
Их тяжесть с мозгов перегруженных…

Так бы и нынче набраться
Молодой, смелой наглости!
И под дождем без зонтика шляться,
Смывая наслоения старости!

НОЧЬ НА РЕКЕ

Нежная волна под теплым черным небом
Не спеша ласкает тонкие борта.
Звезды чутко следуют за волною следом,
Не видны плывущие рядом берега.

Темнотой раздвинулось тишины раздолье.
Под обрывом светится точкою костер.
Кажутся далекими смех и шум застолья,
Не сбивая мыслей медленных настрой.

Стали непонятными давние обиды,
Не тревожит жизни суета сует.
Из глубин всплывает в памяти обитель
И когда-то данный праведный обет.

Жаль, что речка эта не уносит в вечность,
Засветился город заревом огней,
И воспоминанья канут в неизвестность,
Изредка всплывая в тишине ночей.

МОЙ ЛЮБИМЫЙ ГОРОД

В Москве, Ленинграде – задумайся, гость –
Там внешний лоск, красота…
А теплоты приезжим найдется? Хоть горсть?
Чтоб с первых шагов – внимание и доброта?

Быть может я по жизни счастливчик?
Можно сказать, что и так…
Но город Томск – мой любимчик!
И по-другому никак!

Первые шаги на перроне. Всё ищу, как на глобусе…
Вдруг голос: «Приехавшие поступать в политех,
Вас ждут на площади в служебном автобусе!»
Радость и облегченье в душе, как и у всех!

На месте. И как на конвейере:
«Вещи, документы не забывать!
Вещи – в подвал.
Документы – в приемную, на второй этаж!»
Сдал документы, следом вопрос:
«Вам есть где проживать?
Нет? Держите!» Ордер в руке.
Не верится. Это мираж?

Быть может я по жизни счастливый.
Разное скажут, кто как!
Но город Томск – мой любимый!
И по-другому никак!

В Москве, Ленинграде – задумайся, гость –
Там внешний лоск, красота…
А внимания приезжим найдется? Хоть горсть?
Чтоб с первых шагов – забота и доброта?

МЕЧТА

Жара непрерывная, жара без дыхания
Мысли спекает в единый комок.
И остается одно лишь желание:
Влажного, свежего вздоха больше глоток!

Как же соскучился по хорошему ливню!
Чтобы упругой, тяжелой стеной!
Что б ничего вокруг не было видно,
Если без молнии, лучше – двойной!

Что б после этой ярчайшей мистерии
Долгий, тяжелый раскатистый гром
Снова устраивал, забавляясь, истерику
Автомашин, окружающих дом!

МОЙ ТОМСК

Старый Томск моих времен…
В деревянных тротуарах,
В скверов ласковых нарядах –
Каждый был тобой мгновенно опьянен.
Улицы скрипучие,
Тополя пахучие
И студенческих потоков череда…
Улицы скрипучие,
Тополя пахучие
В памяти останутся навсегда!

Томск двухтысячных времен…
Без скрипучих тротуаров,
В красках праздничных бульваров…
Всё же память мне твердит, что это ОН!

Улицы скрипучие,
Тополя пахучие
И студенческих потоков череда…
Улицы скрипучие,
Тополя пахучие
В памяти остались навсегда!

Томск из будущих времен:
Пусть изменятся кварталы,
Будут новые бульвары,
Но уверен, что останется студенческий район!

Улиц нет скрипучих,
Но тополя пахучие
И студенческих потоков череда…
Улиц нет скрипучих,
Но тополя пахучие
Томск помогут вам запомнить навсегда!

ЗОЛОТАЯ ОСЕНЬ

Золото в мире встречается разное:
Белое, желтое, зелёное, красное…
Вот у берёз, например, появился сейчас
Желто-зелёный золотистый окрас.
А вскоре увидим для глаза привычные
Жёлтые краски – простые, обычные.
Жёлто-зелёное злато, на лето похожее,
Оранжево-жёлтым заменится, пусть и попозже.

Но если немного ещё потерпеть,
Золото осени станет, как медь!
Клёны с осинами сменят берёзы,
И золотом красным окрасятся грёзы…

А дальше наступят крутые денёчки:
Пороша побелит траву и пенёчки…
И белое золото осенью поздней
Сольётся привычно с зимой бездорожной!

ДРУЗЬЯ

Ранняя осень… За лето уставшая зелень берез…
Ночью еще не морозно, но более свеже…
Осенью жизни труднее друзей собирать
– все поврозь.
Вижу друзей, но не всех и значительно реже…

Той дипломной весной мы мечтали
о будущих встречах…
А весна всех, как птиц, разнесла широко по Союзу,
Заставляя забыть те мечты, их сжигая, как свечи,
Заменяя семьёю, работой и новою дружбой!

И поэтому так хороши,
так приятны нечастые встречи!
Пусть немногих, пускай с перерывом десятками лет,
Даже если прошедшие годы сгибают нам плечи.
Не заменит тех встреч никакой интернет!

КОГДА УХОДЯТ БОГИ НА ПОКОЙ...

Когда уходят боги на покой,
Их имена волной смывает Лета.
Сокрыты ныне в памяти людской,
Как символы священного завета.

Когда-то населяли пики гор...
Теперь объял их мрак запретных мифов.
Молитв не слышен стройный, светлый хор.
Забыты, как курганы древних скифов.

Они ушли, теснимые людьми,
Гонимые жестоким духом времени.
Родители, травимые детьми,
Со льдом в глазах, взирающих из стремени.

Их капища затеряны в глуши.
Окованы корнями древних елей.
Седые мхи в полуночной тиши
Мерцают, словно камни мавзолеев…

В безлунном мире правит травный взвар.
Туманной дымкой тянет руки к кронам.
Раздался вздох. Обдал костровый жар.
Взметнулся к небу раскалённый ворон.

Лес ожил, причитая зашептал.
Поскрипывал тягучей песней ветра.
Я с трепетом внимал ей и молчал,
Боясь пошевелиться до рассвета.

ХИМЕРА

Надрывный плач проржавленных петель
Венчает путь усталого скитальца.
Порог поправ разомкнутых дверей,
Роняю ключ из онемевших пальцев.

Глаз различает длинный ряд скамей.
За ним – алтарь с хохочущей Химерой.
В потир, стеная, кровоточит Змей,
Пронзенный когтем. Мучаясь безмерно.

Почуяв плоть, Химера ожила.
Забился Змей под страшною пятою.
Агонией сковав ее крыла,
С горящим взглядом замер предо мною.

Я видел смерть в пучине желтых глаз.
Стал узником янтарной вязкой смоли.
Заворожённый, слушал тихий глас,
Открывший суть скитальческой юдоли:

«Возьми потир, упрямый пилигрим,
Вкуси, сколь жаждешь, истинного знанья.
Затем пришел... С Химерой ты один
Идешь на бой. Забудь о сострадании.

Эоны лет я род ваш искушал
Стяжательством ли, жаждой неземного...
Из-за меня вас в гневе низвергал
С небес на землю славный Иегова...

Запомни, человече, Прометей
Украл огонь, вкусив змеиной крови.
Дорога к знанью – залежи костей
Безвестных, неудачливых героев.

Вкушай, пока есть силы, человек.
И уходи, забыв сюда дорогу.
Твой бой с Химерой будет длиться век.
Коль победишь – приблизишься к порогу...

ПОЛУСТАНОК

Жизнь дает нам уроки до самых седин,
Прикрываясь вуалью символической формы.
Электричка ушла, я остался один
В полуночном плену у старой платформы.

На дряхлеющей лавке, присев, закурил,
Скрыв ладонью тщедушный огонь зажигалки.
Одинокий фонарь, чуть мигая, манил,
Но потуги его, в лунном свете, так жалки…

Лицемерный маяк свою дань собирал,
Выступая единственным светочем мира.
У подножья его я тела наблюдал
С опаленными крыльями жертвы кумира.

Посочувствовав их незавидной судьбе,
Миновал я крылатых Икаров останки.
Горкой пепла оставил я след о себе
На людьми позабытом лесном полустанке...

СТАРЕЦ-ДОМ

В пустых глазницах дома тьма и холод.
Печь превратилась в изразцовый склеп.
Уже никто не даст теплу и свету повод
Здесь возродится. Дом навек ослеп.

Щербатым ртом провал в полу чернеет.
Раскрытый зев подвала, словно грот.
Склонишься, сделав шаг, и вдруг повеет
Болезненный и терпкий смрад болот.

Отживший век. Взрастивший поколенья,
Чье детство в горках тлена на полу.
Ослепший дом не ждет выздоровленья,
Ссыпая в раны времени золу...

МОЛЧАНИЕ

Рассветный чай в плену исинской глины
Наполнил ароматом пустоту.
Глубокий вдох – и вновь зовут глубины,
Скрывающие истин простоту.

Молчание – друг, который не изменит,
Не даст словам сорваться на галоп.
Зажжет свечу, отбросив тень сомнений.
Явит во тьме свет иллюзорных троп.

Мой путь далек и поиск бесконечен.
Сто восемь бусин по числу страстей
Напомнят вновь, что я небезупречен.
А жизнь – лишь пламя призрачных свечей.

РОДНОЙ ДОМ

У каждого есть то, что дорого сердцу,
Что ночью и днем помогает согреться,
Что ценно тебе, всем невзгодам назло,
Все то, что в душе навсегда проросло.

Один помнит дом, уж которого нет,
Собаку у будки и в поле рассвет.
Он помнит, как мать за коровою шла,
Какой земляника в той роще была.

Другой помнит море, магнолии, бриз,
Как горный ручей устремляется вниз,
Как дед собирает с деревьев инжир,
Как светел и радостен был его мир.

А третий смутился и вспомнил снега,
Как с мамою их закружила пурга,
Как иней украсил все окна в домах,
И снег на ресницах, что делали взмах.

Для всех дорогим остается тот дом,
Где в детстве конфеты таскал ты тайком,
Где мать обнимала и там, где отец
Сказал перед всеми: «Мой сын молодец!»

ПОКОЙ НА СЕРДЦЕ

Мне вчера приснился сон:
Пруд, поляна, лес и дом.
Дом в моем родном селе,
Где все рады были мне.

Где у печки мог сидеть,
Молоко пить, ноги греть,
Где ласкался рыжий кот,
Где ребята у ворот

Ждут меня, зовут гулять,
Лазать, бегать и играть
У оврага или в поле,
В общем, быть всегда на воле.

Этой волей я пленен,
Будто вечно окрылен,
Я свободен, полон сил,
Молод, смел, умен, красив,

Сердце бьется, взор пылает,
Я родной родному краю!
Здесь мне место есть и кров,
Здесь не чувствую оков.

Здесь я сад хочу обнять,
Возле яблонь постоять
И с черемухою вместе
Размечтаться о невесте.

Открываю я глаза,
В них застывшая слеза,
А на сердце вдруг покой,
Вспомнил Углич свой родной.

ВАСИЛЬКОВЫЕ ПОЛЯ

Васильковые поля,
Ярославская земля,
Волга, родники, просторы,
Вы опора для меня.

В суете, среди домов,
Мегаполиса оков,
Я могу себе представить
Много милых уголков.

Вот на поле трактора
Пашут с самого утра.
Лето – это для деревни
Благодатная пора.

Вот летает стрекоза,
Дождик вот, а вот гроза.
Ну, а ты сидишь у печки
В пледе, и прикрыв глаза.

По утрам роса в траве,
Ночь с туманом по земле,
Под листочком земляника,
А в лесу сова в дупле.

Детство, верные друзья,
Вас забыть никак нельзя,
Наши игры и проказы,
Пруд, рыбалку, карася.

Как возил в телеге дед,
Вкусный бабушкин обед.
Все оставило, конечно,
В моем сердце добрый след.

Память, я прошу тебя,
Ясной будь ты у меня,
Чтобы край родной я помнил,
В сердце всю любовь храня.

РЕКА ЖИЗНИ

Жизнь текла, как та река,
Что красива, широка,
Та, что стелется меж гор,
Что питает сто озер.

Я найду в ней отраженье,
Дом и счастье, и смиренье,
Мыслей взлет и тишину,
Мирозданья глубину.

Та река в родном краю
Напитает жизнь мою,
Силу и любовь даря,
В путь благословит меня.

И я буду верен ей,
Крестной названной моей,
Потому что четко знаю,
Чести я не запятнаю.

ОТРАЖЕНИЕ

Когда-то небо было чистым,
И солнце грело облака.
А день был ясным и лучистым
В тот миг, как встретила тебя.

И вроде всё вокруг, как прежде,
Но что-то дрогнуло в груди.
Душа признала безмятежно,
Без страха, масок и причин.

Сопротивляться бесполезно,
Покой нарушен навсегда.
А ангел светлый, мой небесный,
Даёт уроки мастерства.

Слиянье душ проходит измеренье,
И пахнет раем из цветов.
Но бьётся сердце всё сильнее,
В тебе я вижу отраженье… вновь!

Как мне себя простить, не знаю,
И к сердцу не пускаю я…
Опалит душу, я сгораю,
Как в октябре горит листва.

О, ангел мой, прошу отваги,
И боль мою мне отпусти!
Играют душами привязки,
А ревность бродит по любви.

Ты в трансформации вселенной
Отчасти ищешь свой покой.
От этих чувств спасаться пленной?
Прими, услышь, поговори со мной...
Твой мир рождает представленье,
Признай, что это не вина...
И небо станет откровеньем
Не только для тебя...

НЕБО ПАХНЕТ КАРАМЕЛЬЮ

Небо пахнет карамелью – радостно смотреть.
Детство дарит нам мгновенья красочных потех.
Мы наполним чувства светом, сквозь несём года,
И неважно, сколько лет нам, – в сердце мы всегда
Теми, кто мечтал о многом, кем хотели стать…
Средь дорог, людей, прохожих мы искали гладь.
Солнце светит одинаково всем, кто верит в чудеса.
Кто душою наслаждался и ценил себя.

В путь свой сложный брали верных, праведных друзей,
И не знали мы, что вместе будет веселей…
Кто терялся по дороге – нёс мечту в руках.
Кто-то шёл вперёд, сбивая ноги впотьмах.
Каждый шёл своей дорогой сквозь превратности судьбы,
Жизнью строго закалялся и вкушал свои плоды.

Солнце светит одинаково всем, кто верит в чудеса.
Кто душою наслаждался и ценил себя.

И неважно, путь наш разный, как его мы обретём,
Важно только, кем мы станем на пути своём!
И теперь, свой путь итожа, видим мы ответ:
Принимая всё, что было, мы находим свет.

Обретаем мы надежды и свои мечты.
Важно то, кем стали мы...
На своем пути…
Я и ты...

НОВАЯ ГЛАВА

Помнишь то отчаяние — что цеплялась в темноте?
Мы хранили пепел чаяний в звенящей пустоте.
И верили что, это — всё, что нам сейчас дано,
Обернутое вокруг трухи, старое полотно.

Казалось, счастье спрятано в той ветхой сказке,
В пустых вещах и выцветших словах.
Из тлена мнимые лепили реликвии,
Забыв, что всё в итоге превратится в прах.

Но в пустоте мы обрели иную истину
И теплоту простых, душевных встреч.
Истинная ценность — не в старых вещах,
А в живом отклике в добрых глазах.

Это готовность мечту разделить,
Верить, надеяться и полюбить.
Жизнь не кончается в титрах финала,
Она замирает и снова делает вдох....
Чтобы страница опять засияла
Среди забытых и новых дорог.

Нас ждут листы, где нет ещё ни строчки,
Где каждый шаг — возможность подрасти.
Там расцветут из семечка росточки,
И сотни встреч на жизненном пути.

Позволь себе вписать свои желания,
Свои мечты, что в сердце ты несла.
Сквозь опыт, через боль и испытания
Твоя история опять ожила.

Глубокий вдох — и новая глава,
Загадки, тайны, светлые края.
Теперь ты пишешь главные слова,
И эта книга — только лишь твоя.

Впиши мечту...
Ожидает тебя......
Твоя... глава...

СТРАННИК - МИЛОСЕРДИЕ

В былую осень взгляд твой просит
Накинуть тёплое пальто.
И ветер листья вдаль уносит,
Стучится сердце в закрытое окно.

Мы стали старше, совсем другими,
И нежность слов прошла давно.
А годы наши, на нас не похожи,
В прошлое крутят кино.

Не лги себе тяжёлой ношей
И слёзы осуши скорей.
Пусть жизнь твоя течёт беспечно,
Без тени сумрачной моей.

Я странник павшего мгновенья,
Я отзвук прожитого дня.
Прошу лишь одного – смиренья,
И отпусти навек меня.

Дух восторженно кричит:
С кем по жизни мне идти?
В мир заката, перехода...
Страхи борются с восходом дня.

Бывает так, что в мире отражения,
Играют с нами детские воображения.
И знать бы в суете страстей подвох,
Когда за равнодушие, ревность и гордость
Принимают всё за любовь.

Не лги себе тяжёлой ношей
И слёзы осуши скорей.
Пусть жизнь твоя течёт беспечно,
Без тени сумрачной моей.

ДАР ЛЮБВИ

Любить не значит быть любимым,
Любовь, как дар, нам важно сохранить.
И тайна та, что трепетно хранима,
Та сила, что нельзя сберечь, разбить.

В одной руке – надменность колкой льдинкой,
В другой – смятенье, волнение и страх...
И кажется потерей, в глазах твоих – песчинкой
Исчез, развеян ветром, словно прах.

Но мир любви бывает хрупким,
Цена его – больших обид, тревог.
И манит жертва безрассудства –
Каприз ценою жизни на острог.

Мы можем долго быть в печали,
Нас окружает прежний мир...
Но я не в силах здесь понять морали:
Тонуть в пучине вязкой лжи.
Зачем так долго падать вниз?
И так цинично тратить жизнь?

Былые страсти от природы
Имеют свой законченный рассказ.
Живи в гармонии с собою,
Не признавай сатиры край.

Любить не значит быть любимым,
Любовь, как дар, нам важно сохранить.
Любить себя, когда невыносимо,
Порой судьбу свою простить.

Суметь судьбу простить...
Себя простить...
Жить…

ИСТОЧНИК МОЙ

Ангел мой, источник мой,
Мудрость черпаю с тобой.
Радость жизни обретаю,
Мир в душе своей встречаю.
И, шагая сквозь года,
Дух твой бережно храня,
Не предам вовек себя.
От заката до рассвета
Льётся музыка поэта.
Лист горит осенним днём,
Мы с тобой вдвоём.

Маски учимся снимать,
Чтобы суть свою познать.
Стать собой, свободно жить
И за всё благодарить.

Сердце светом наполнять,
Веру в счастье укреплять.
И доверие узнать
С теми, кто судьбою рядом.

Даже если тяжело,
Вижу путь свой всё равно.
Мой кораблик донесёт
Через волны дар бесценный.

Пусть не краток будет путь,
Лабиринт сплетённых душ.
Выбор дан, чтоб пожелать,
А любовь, чтоб подсказать.

Научиться отпускать...
И прощать... и отпускать...

ГДЕ-ТО ТАМ

Город спит в ночной тиши, фонари мигают.
По дорогам мчатся сны тех, кто не гуляет.
За окном застывший вид, зимняя усталость,
А во мне живёт мотив, чтоб вот-вот сорваться.
Снег накроет мостовые, не оставив и следа…

На вопрос ответ один – покупай билеты
И лети туда, где нас обнимает лето.
Карту снова я кручу, выбираю взглядом
Мир, в котором я хочу оказаться рядом.

Где-то там шумит прибой, волны бьют о скалы,
Где-то там нас ждёт покой, воздух пряный, алый.
Новый город, новый день, новые маршруты,
Просто верь и просто действуй, всё в твоих минутах.

Снег накроет мостовые, не оставив и следа…

Оставляя за спиной шумные проспекты,
Собирая в чемодан главные моменты,
Чтобы снова видеть сны, полные историй,
Про далёкие огни и бескрайность моря.

На вопрос ответ один – покупай билеты
И лети туда, где нас обнимает лето.
Карту снова я кручу, выбираю взглядом
Мир, в котором хочется остаться…

Остаться…
Где-то там…

МЫ ОСТАЕМСЯ В ВЕЧНОСТИ

Мы остаемся в вечности у места,
Которое притягивало сны.
Мы остаемся там, где наше детство,
И там блуждаем полностью одни.

Задумавшись, кружим среди тропинок,
Воспоминаньем освещая путь.
Но в лабиринте столь знакомых линий
Уже нельзя иначе повернуть.

И весь узор из пережитых смыслов
И наших дел, и мыслей, и судьбы
Включен во все, не в силах измениться,
Как в шуме моря звук одной волны.

ВСЕ НЕПОВТОРИМО

Этот день уйдет, как и другие,
В тьму небытия.
Есть ли в мире хоть одна причина,
Чтоб остался я?

Но причин для смерти или жизни
В мире нет.
Сквозь меня течет непостижимый
Белый свет.

Время — это лишь изнанка света,
Складка сна.
День и ночь, и ты, и я — все это
Лишь волна.

Набежала на берег и скрылась
В тишине,
И не удержать неповторимость
Кратких дней.

Всё придет к концу, исчезновенью.
Всё полно надежды не уснуть.
Всё невозвратимо. Всё священно.
Всё лишь только начинает путь.

ПО ДОРОГЕ ДОМОЙ

Вернусь туда, где степь приятна глазу,
И путь петляет, как счастливый сон,
И за волнами вдаль уходят пляжи,
И солнце заливает горизонт.

Где мне знакомы каждые тропинки
И мыслями ушедшего полны,
Где будущее солнечно и зыбко,
И через край переполняет дни.

Где скрыт судьбы неведомый источник,
И звездный свет подсказывает шаг,
И шепот моря говорит о том, что
И у меня есть, кажется, душа.

НЕТ ВРЕМЕНИ У МОРЯ

Я выхожу из дома прямо к морю,
Волну морскую трогаю рукой.
На море штиль. Нет времени у моря.
Оно — вчера и завтра, и со мной.

Прекрасно все. Прекрасен день осенний
И этот час, и эта тишина.
Прекрасно все на свете во Вселенной
И жизнь моя, пока она жива.

Все мудрецы поют, идя по свету.
И это все, что знаем мы о ней,
О мудрости. И истина вся в этом —
Кружиться в танце до заката дней.

ВРЕМЕНИ ЛАДОНЬ

И те, кто ищут, может быть, найдут;
И кто стучит, тем, может быть, откроют.
И вновь волна накатывает звук
На берега неведомого моря.

И времени раскрытая ладонь
Поддерживает будущее солнце,
И снова оживает древний сон,
В котором целый мир вот-вот начнется.

Песчаный пляж изогнутою лентой,
Не отрываясь, убегает вдаль
На горизонте линией рассвета,
Переходя от моря к облакам.

И если долго вслушиваться в это,
На небо запрокинувшись, то звук
Волны и солнце, и песок, и ветер
Вновь собирают время в вечный круг.

НА ПОРОГЕ

Для счастья сотканное время
Цветами радуги полно.
Мелодия большой Вселенной
Доносится в мое окно.

И слышится мне ветер странствий
И ветер скорых перемен.
И время заперто в пространстве,
Как жизнь в один рожденья день.

И каждый день, как день пророчеств,
Наполнен звоном тишины,
Прощаний, радостей и прочим,
И ожиданием войны.

В БУДУЩЕМ

А в будущем, рисующемся взору,
Нет времени, нет смерти, только море.
Сбылись все несбывавшиеся сны.
И все, что есть, все движется любовью,
И люди там напоминают волны,
И их сердца всегда озарены.

ЗИМНЕЕ ЧУДО

Во дворе тополя плачут в зимней тиши,
Ждут снегов и скучают по белым оборкам.
Удивляясь, смотрю на травин мятежи,
Что расселись по тёплым парящим пригоркам.

Захотелось вдохнуть воздух пасмурных дней
И пройтись по дорожкам вглубь сонного парка,
Чтобы встретить под туей цветок розовей,
Чем настой каркаде, чем гвианская марка.

Он расцвёл в декабре под покровом ветвей,
Даже иней его лепестки не пугает.
И с его появленьем на сердце теплей,
Непоседливой искрой меня вдохновляет.

ВНЕЗАПНЫЙ СНЕГ

Внезапный снег апрельских дум
Укрыл и землю, и дороги,
Пожары погасил и шум
И мягко приглушил тревоги.

Затишье – это неспроста:
Природа любит удивленье
На лицах, ловит для холста,
Испытывая наслажденье.

И, образ создавая вновь,
Его загадкой награждает.
И сказочный земли покров,
Как облако-виденье, тает.

ЛЕТЯТ НАД КРЫШАМИ ГРАЧИ

Летят над крышами грачи,
О лете больше разговоров.
И ярко бьют в глаза лучи,
Острее гул и шум моторов.

Весна тут лужи разлила:
В «Пройди» с прохожими играет,
Свои порядки навела,
Капель ей в этом помогает.

Сугробы тают, словно пар,
Асфальт являя метким взглядам.
В окне заметен самовар
И кот в сметане рядом.

ЕЙ ДАЛИ В РУКИ ТОЛЬКО МЯЧИК

Ей дали в руки только мячик,
Не объяснили правила игры.

И смотрит восхищённо мальчик
На проявленья суеты.

Не знает девочка, зачем ей
Держать всё врем мяч в руках.

Намазан был он слоем клея –
Дрожит обида на губах.

НА ДВОРЕ СИДЕЛИ КОШКИ

На дворе сидели кошки,
Мы играли в магазин.
Было всё там для окрошки,
Только не было витрин.

Наши кошки вдруг вскочили,
Побежали к нам, как гром.
Разбросали «перцы чили»
И устроили погром.

Долго бизнес мы спасали
От бульдога, лап, когтей!
Две соседки помогали:
Уводили поскорей…

За углом, как только скрылись,
Кошки сели у корзин.
Под прилавком очутились –
Будет зоомагазин!

С ДЕДОМ

Люблю я с дедом в мяч гонять!
Я супер-форвард, он в воротах.
Забью пенальти я на «пять»,
Не зря хожу в футбольных шортах!

Я вырасту и попаду
В Спартак, в Москву, и стану асом.
На матчи деда полетит
На самолёте –
высшим классом!

ЛЕТОМ

Лужайка светится зелёным,
Летает детский самолётик
Манёвром плавным и спокойным.
И нежится на солнце котик.

Пылинки, комары, косицы.
Дымок плывёт, свиваясь.
Щебечут отовсюду птицы,
В одну мелодию сливаясь.

И ветер шелестит листвою,
Играя с солнцем в прятки.
И дышит всё любовью,
И мысли все в порядке.

В ОСЕННЕМ ЛЕСУ

Мы гуляем в осеннем лесу –
До чего же красиво здесь!
Я бы хотела встретить лису,
Ты же – грибов пять или шесть.

Шелестим: по тропике бредём,
Листья вертятся от ветерка.
Вместе с природой концерт создаём
И смеёмся, что сводит бока.

Шишки с нами играют в лапту
(Не гадали, что будут летать).
Вспоминаем, что мох и листву
Для поделок ещё собирать.

Солнце сверху сквозь ветви глядит,
Свой осенний ведёт хоровод.
Вот и грибные места впереди –
Может, туда и лисичка придёт?

ВДОХНОВЕНЬЕ

На черных ветках позолота
и птиц прощальное крыло,
Но есть на белом свете что-то,
что нам понять не суждено,
когда рождается оно…
Ромашки белой откровенье,
И новой строчки вдохновенье.

НЕ СОШЛИСЬ ПУТИ

Желаю вам на дне морском
жемчужину найти.
Желаю не жалеть о том,
что не сошлись пути.
Желаю вам на свете том
меня не обойти.

ЗИМА В ГОРОДЕ

Дворник душу выскребает,
А снег все валит, валит, валит…
Но мне не спится.
Стихи ложатся на страницу,
и метель их заметает…
А снег все валит, валит, валит…
И дворник душу выскребает.

НАЧАЛО

Так сначала не поймешь,
где ждет правда, а где ложь.
Что ушло, то не вернешь
ни за тыщу, ни за грошь.
А, что случайно повстречала,
Тому Бог дает начало.

КРЕЩЕНИЕ

Сегодня в водах Иордана
Господь крещен от Иоанна,
и Дух Святый над ним парил,
и Бог Отец благовестил.

ИЗДАТЕЛЮ

А вы летали ли с Виталием в Италию?
Нет, я не летала с Виталием в Италию.
Я лелею «НОВЫХ СЛОВ» моих галерею.

О ЛИТЕРАТУРЕ

Не все, что пишут и читают,
литературой называют…

ПРО ТВОЮ ЛЮБОВЬ

Млечный Путь под ногами гаснет,
И признания твои… о Нём!
Задыхаясь в петле из страсти,
Всё в сознании жгут моём…

Где ты выдохлась… счастья фляга?
Я не в силах судьбу принять!
Твой привычке послушный скряга
С пыли капли готов поднять…

И сквозь смех истерично плакать
Правде жизни в немом кино…
Где рутины желаний… слякоть.
Да чужого следа – пятно!

Вновь один… на дороге зыбкой
Затеряюсь, но всё равно!
Я махну тебе вслед, с улыбкой,
Сквозь открытое в ночь окно…

ПРО ЛЮБОВЬ И СВЯТОСТЬ

Дрожали губы на заре,
Молитвы повторяя строчки…
Господь… с креста на алтаре
Венчал огнём свечей цепочки!

Мой грех единственный так мал…
На карнавал любви без правил
Твой ангел в сеть меня поймал.
Воображенья… правит дьявол!

На образах… чудесный лик!
В дыму прозрачном сновидения –
Движением плавным губ... двойник
Ласкает рук прикосновенья…

Мне лабиринт любви… Tебя
Рисует меткой у собора!
Святые больше не со мной…
Обратный путь найду не скоро!

Души осколки в благодать…
Летят на зов сирен запретных!
С цветов ума нектар собрать.
А пчёлы мыслей разноцветных…

Обвили музы… тонкий стан
Ключом скрипичным наважденья.
Ах, как звучит любви орган!
Схожу с ума в его владениях…

ПРО КАМЕНЬ НА СЕРДЦЕ

Дождь милосердный, не молчи!
Зажги на камне в сердце свечи!
Пусть мой ковчег с Любовью вечно…
Колышет пламенем в ночи.

Годам земным послушным стану.
Рукам беспомощность прощу…
Но красть Её… не перестану!
Глазами в снах не отпущу!

Мой дерзкий рай… из мыслей грешных,
В ночном саду её клубясь,
Струны печали и надежды
Коснулся, тихо растворясь…

Я лиру чувств, мечтой согретый,
Молю… потери тон сменить!
Но зверь в душе, мечом задетый,
Не может кровь остановить…

Как долог путь себе навстречу
Из плена дьявольской печи!
Мне капли падают на плечи,
Стекая слезами в ночи…

И вьётся чести… лист зелёный,
Как одинокий патриот…
«Палач любовницы Вселенной
В цветке раскаяния умрёт!»

Ей вслед, отчаянно шепчу…
«Прости, гордиться больше нечем!
Над камнем стебель свой кручу.
Твой посох с ним… теперь обвенчан!»

И знаю, с чистого листа…
Блеснет в ночи мне жизнь, но это
Лишь путеводная звезда!
Звезда «счастливого»… поэта!

ПРО НЕВОЗМОЖНОЕ

Отчаявшись в круговороте века…
Свернувшись жалобно зародышем в бреду,
Казнил в себе я, не родившись, человека!
С самим собою, разобщенным, плыл в аду.

И мерил дни, c календаря срывая…
Терпения лист – привычный свой удел!
Искал я Нечто, голову теряя
С венцом терновым бесконечных дел!

Играл себя, жил отражением чуда,
Зеркальный мир которого посмел
Души комок втянуть… из ниоткуда.
Да счастьем обернуться не сумел!

Но вот, на семя бренное взирая,
Вниз опустил Творец мне в первый раз!
С ковчегом Ноя отголосок рая…
И пару драгоценных, милых глаз!

Строкой без слов, где чувств безумных стая
Скрипит пером, останусь в них навек!
Любви своей крещение принимая…
Ведь с ней родился новый Человек!

ЛОДОЧКИ

Как бесконечен день весенний в детстве.
Как быстротечно время наше вместе.
Бесследно гаснут солнечные сны
счастливой юности беспечной.
Как ноготков цветки в пыли,
они издалека теперь едва заметны.
Черства портьера лет от нас, безвременно ушедших.
Блокнот с твоей поэзией,
оставленный на память мне, тускнее каждый вечер.
Мир полон пустоты,
забитой до предела горем человеческим.
Перед глазами чей-то дух захваченный подсвечен,
подпрыгивали глазки радостно
в скользящих лодочках-качелях,
съедали грудью воздух жадно,
беззаботно, ножки свесивши, –
я стал свидетелем чужого детства повести,
катясь под горку летом в тесном щёкинском автобусе.
Держитесь дружно, слёзы, в синих блюдцах озером,
росой почийте на ресницах,
не омрачайте сплином счастья возгласы.
А вы, родные, копитесь да катитесь,
вам хочется гнездо оставить
и серебряным ручьём разлиться.
Я не сумел тогда запомнить эти молодые лица,
лишь сохранил внутри
оранжевый оттенок апельсинового солнца.
Когда-то в прошлом так же, как они,
мой лёгкий дух, смеясь, в мечтах носился,
питал любовь, утраты горечи не знал,
с судьбой за жизнь не должен был бороться.

ГОЛУБОЕ СОЛНЦЕ

Старинный дом, которого за поворотом больше нет.
Широкий липы лонжерон
не заслонит отныне тротуару свет.
Никто живьём не выпустит
из круга колокольни запертые цифры,
не станут вызволять умышленно
привинченные кем-то стрелки.
Не вздумай ветром рисовать
себе дорогу через городские закоулки:
твои амбициозные шаги заметит сверху голубое солнце,
откусит с кожи хищным взглядом сизый ломоть пепла –
укрыться от расправы смогут только
тени в бахроме замшелого болотца.
Когда раздастся в летнем воздухе
ласкающий прилив акации,
смешай его с морской водой,
тесёмкой поминальной завяжи,
бреди береговой косой по праху сумерек ночных
и на оборванную нить судьбы
цепляй ракушек тусклых черепки.
Твои слова заточены под частоту хлопка одной руки.
Глаза заслонены мирской тоской,
хотя не сломлена надежда в них.
Через дыру на дне мешка слышны обрывки
чьих-то глупых фраз и брань.
Аплодисменты голубей
в морозной подворотне января прервали этот сон.
Придёт февраль, за ним оттает март,
опомнится апрель –
взойдёт на горизонт сапфировый пигмент,
расслышится духоподъёмная весны капель,
а ближе к лету вспыхнет охрой
вдалеке зарницы майской силуэт.
Рассветом станет полюбившаяся тень.
С ресниц болезненных зола тяжёлая спадёт,
и новой жизни день тебе над головой,
любя, звездой сгорающей сверкнёт.

БОЛЬШОЙ И БЕЗЫМЯННЫЙ

Посмертно сложены горой
во мгле веков холодные секунды.
Закручены вокруг небрежные прутки венков –
поминки сыграны безлюдно.
Молчат на пустыре пласты космических эпох,
отмерены судьбой для них песчаные могилки.
Рисует ветер призраки сиреневых крестов,
седеет прах надежд на жертвенных простынках.
Несбывшейся мечтой истёрты в пыль
пунцовых человеческих костров фрагменты.
Искусаны, исщерблены, потрёпаны
истории земной неповторимые моменты.
Захоронили дни, за вечный упокой истлели свечи,
и лица наши в памяти других людей
теперь обречены огарком с воска плеч исчезнуть.
Дай, боже, милости для всех,
кто бьётся в этой бесконечной пьесе.
И равновесия для покоривших пьедестал –
отметившихся блеском в прессе.
Мы строим время вместе, поднимаясь к небу выше,
дыша, утаптываем легион почивших
в бездне поколений.
Затихший стук усопших с честью мышц сердечных
навечно сохранён в молитвах их детей,
припавших на колени.
Рыдала вечность, мир калеча.
Большой и безымянный троекратно скрещены.
Не плачьте, милые, не истязайте души тщетно:
идея отзовётся громко,
и замысел большой достигнет цели непременно.

ПОД ВЕТКОЙ ЯБЛОНЕВОЙ

Родился без копейки.
Под веткой яблоневой ласточками вскормлен,
рассыпан белым светом на цветочные пелёнки.
Напетый ветром крошечный таинственный комочек.
Расстался с небом,
чтобы вить узор из стихотворных строчек.
Зарю поджёг его проснувшийся хрусталик,
рассвет разбит теперь
фантасмагорией божественных фантазий.
Укрыл ладонью юных облаков лесов опушки,
разлил ручьи, смеясь,
и расчесал берёз зелёные верхушки,
закатные костры волной любви раздул,
прибил мазком к вечернему холсту холодную луну.
Покойно в вереске лежит
украшенный звездой заветный луч.
Вокруг него – весеннее тепло,
настойчиво стучится в поле где-то новый ключ.
Однажды должен будет дух его, скорбя, уснуть,
забыть навечно отчий безмятежный луг,
оставить на холме едва заметный крест из снежных роз
и наблюдать, как ласково стучится в землю
жемчуг раскалённых материнских слёз.

АНЕЧКА

Была бы ты Анечкой
с мерцающим зайчиком на чубчика краешке.
Веснушек море на улыбчивой твоей мордашке,
щербинка звёздочкой на синей океана радужке.
На шее – бантик,
на чашечках – отметины речных ракушек,
восход мурашек над изгибами твоей молочной кожи.
Купаться захотелось мне от ясности
твоих сияющих ключиц.
Еженедельник закопать
в глуши и своё сердце к твоему пришить.
Дотронуться до пропечённых утюгом
изящных плеч твоей рубашечки с коротким рукавом.
Кумиром стать твоих каштановых волос,
пристрастно сложенных пучком.
Под соснами лежать с тобой вдвоём
и обсуждать, как мил за склоном водоём.
Прожить, как песню, вместе месяц май,
июнь, июль и так же август.
А в декабре на ёлку спешно собираясь,
увидев в зеркале свои глаза,
казнить себя за то,
что о любви тогда тебе не рассказал.

ДОЖИТЬ БЫ ТОЛЬКО ДО ВЕСНЫ

Дожить бы только до весны
и воротник на куртке отложить.
Десяток пальцев обнажить,
босым по Ясной не спеша ходить.
Свой кокон беззащитно навзничь уложил,
с закрытыми глазами вглядывался ввысь.
Затопленный запомнил луг
с приговорённым снегом талым,
поил меня теплом спасительный апрель,
и боли небо бескорыстно растворяло.
Волосы вольные русо-пепельные,
за волнами времени скрывается
в сердце молодость спетая,
возносится зноем безропотно святое горе человеческое,
на краешке поля в прахе зимнем
солнца сполохи светятся.
Между богом и берегом
жизнь мне вечная доблестно грезится,
а дух тем временем
витает где-то ветром рядом с телом Андреевым,
над блюдцем белоснежным
крупицей бессмертной надежды нежится.

В ПЕРЛАМУТРЕ УТРА

В перламутре утра – горсть скользящих птиц.
В коридоре душном вечно пусто,
а узор двери сверлит печали в ритм.
Одиноко плачет переулок,
будто хочет улицею главной стать.
Больно скучно, страшно, правда,
праздник смелый людный начинать.
Времени свободы утлой в тот момент,
когда спешу по встречной ладом шустрым,
хватит мне минут всего на пять.
Снова ладан слышится повсюду.
Скоро стужа, значит, обувь нужно поменять.
Станет Родкин споро бегать, про себя стихи в тепле писать.
Дробным шумом лопастями будет ветерок напольный жар ногам передавать.
Не молит сжалиться, когда темно над теменем.
Милей всего ему тот звон босвеллии и знак в созвездии, как звук спасения.
В последний жизни понедельник две ветви линии ума дадут плоды, которые не сохранит карман.
Пока звучит грудной мой барабан, внимаю колокольный гром, шагая напрямик.
Алеет городской пейзаж, и рвётся изнутри беспомощный героя крик.
И до конца не пощадит, не стихнет вихрь, устаканится лишь этот стих.
Тёрна иглами бить его крепче следует,
чтоб шибче реяли
да ярче высекались
мыслей искры ввысь.

ХРАНИ ХРОМЫХ

Храни хромых,
кривых,
жестоких огради от них.
Не ослепи прямых
беспечной праздностью дней безмятежных.
Моих врагов искалеченных душ тупики
истопи заветом надежды.
Смягчи шипатый панцирь их брони
да свей для всех венцы.
Целиком себя глазам разоблачи,
сердцами мы тебя уже смогли заметить.
Как видно в каждом человеке тень его креста.
Как солнце ждёт момента, чтоб над горизонтом встать.
Как странные стирают обуви подошвы
и точат одиночеством тела.
Во имя чьё и вопреки чему –
сам каждый для себя определит,
назначит свою душу кладбищем для зла,
где каждая плита заботливо овита будет
цветами всепрощающей любви.

СТИХ ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ

Я вашу злобу переплавлю в милость.
Глаза, в которых горе отразилось,
утешит скорбное причастие моё.
Да раскалится сердце, ищущее голос,
одно оно в живых во мне осталось.
Смелей шипы в меня вонзайте,
пытайте лицемерием и твёрже цепи заплетайте.
Согрею солнцем и очищу ваши руки,
ждать неотступно буду любви пробужденья.
Предателям стану носить цветов полевых букеты,
тихо звать отца и молить,
в сентябре чтоб не кончилось лето.
Гнев кормя и обиды впустую стяжая,
грубые духом не смогут правды полноту узнать.
Способность к прощенью,
терпимость к судьбе незнакомой
доверием богу можно только воспитать.

БЕЗМОЛВНО СЛЕДУЮ ЧЕРТОЙ

Безмолвно следую чертой под звуки шумной мостовой.
Хотел бы, чтоб под путепроводом прошёл
состав гремящий, грузовой.
Шуршит текстиль танцующих флажков,
висят вдали созвездия окон.
Наружу смотрит янтарём уютный кухонный проём.
Раз день прокис, питайся звоном огоньков.
Смирись умом, не спорь с враждебной городской средой.
Повесь на прочный гвоздик свой избитый бытом кокон.
Сведи на нет грехи, пока не стало слишком поздно.
Живи день до конца,
не останавливай, пожалуйста, бой сердца.
Пиши, как прежде, сидя в уголке, стихи.
Хоть даже сумерки бессмысленно черны,
гори внутри, на лучшее надейся.

ВНЕЗАПНО С ТРЕСКОМ ЗАМОРГАЮТ ФОНАРИ

Внезапно с треском заморгают фонари,
прощупай пульс и убедись, что ты не спишь.
Из ниоткуда искренне вдруг прыснут мотыльки.
Момент погиб –
ведь ты не будешь в этом каждого винить?
Свет стал непредсказуемо упруг и выспренно игрив,
как будто понял,
что получится сбежать в условностей разрыв.
А мне по-прежнему придётся в теле этом жить.
А мне хотелось ключ от выхода на крышу раздобыть.
Запаян лаз, искусен сплав его,
забыть про взлёт и нрав предать – не мой соблазн.
И даже если некому звонить, прижмись наперекор,
узнай, как терпелив гудок.
Раскатисто исполнится аккорд
и с эхом закружится в пропасти ушной.
К поверхности стремится вдох.
Сквозь груду вязких волн слышны шептанья мотыльков.
Я в зеркале разбитом отражён,
на ощупь строю смысл слов.
Прорежется розеткой колкой специи мотив,
добьётся славы гром, калеча выдумки гранит.
Всплывать начнёт тогда измученный фантазм.
Кустами воплей вспорет комнату освобожденья хрип.
Надёжнее, чем этот, обмана не найти.
Займись другим, не упрочняй своих оков.
Тревоги раствори бессонных облаков,
разлуку гор со звёздами пойми
и травы расчеши лугов.

НА ГОРЬКОГО

На Горького пронизана поэзией
заснеженная горка зимняя.
И каждый раз проездом мимо дома частного
с каркасом, выкрашенным в синий,
я вспоминаю в небе летнем птиц красивых.
А боль моя невыносима.
Я снова утром выжил, хотя и не просил об этом.
Я не хотел стать призраком с душой поэта.
Но ведь заметна лирика в угрюмом уличном кирпичике.
Взгляни, как героически
толкает часовую стрелку пульс событий.
В бутонах алых рук
султаном вьётся огонёк продрогшей спички.
И снова громко светит мне звезда
из-за обломков сшитого затылка.
Ручьём летит над головой источник милосердной силы.
Зачем ты ежедневно тщетно
ищешь в чём-то скрытый смысл?
Казни ума тревогу под крестом
расплавленной дыханием снежинки,
покойся одиноко в тихом доме
на дивана бело-чёрной спинке.
Всё на своих местах.
Порыв словоохотливый сдержу, сомкнув уста:
уж лучше клювом красным с ветки щебетать,
приняв иной, лесной, устав,
чем блефом истины кормиться,
в зеркальной бездне бал крутя.

ЗАГАДОЧНАЯ ТАЙНА

Загадочная тайна, талантливый мгновения припев,
в бушующей реке решающий настиг меня судьбы порог.
Схватил неуязвимую наружность на прощанье –
в объятия её облёк сплетеньем текстовых пластов,
скопленьем созванных во чьё-то имя слов,
созвездием привидевшихся снов.
Скреплю обет, задвину накрепко засов,
припомню каждый чувством схваченный восход,
к черте финальной смелый совершу поход.
За что? Почему умирают цветы?
Чьи-то пальцы стянут
с тонкого запястия мои спешащие наручные часы.
Тела контур медленно в углу простыл,
душе хребет тяжёлые грехи давно простил.
Теперь доспехи вынуждены будут монотонно увядать.
Никто не знает,
почему зверёк упорно продолжал дышать.
Он сердце кровью спелой щедро омывал.
Рисунок скорби цветопластикой
рождённой лирики приукрашал.
Шрамировал усидчиво навечно веры ритуал,
подпитывал и пестовал
потенциал слепой возвышенной любви –
молитвами, примером собственным
спалённые поля учил расти.
Пожалуйста, спрячь меня!
Быть бы мне сбившейся с компаса поступью в полночи.
Если вспомнят,
запутай след мой долгими тропами волчьими.
Пускай плющом в окружности
сырой заброшенной темницы,
прошу, позволь мне видеть
только любящее солнце, отче,
чтоб мысленно, вполголоса,
в мечтах своих стрижом кружиться
и камнем острым падать в землю беззащитно.

ПРЕДСКАЗАНИЕ

Ждёт меня милый
...там, у конюшни с конём,
Тёмные тропы,
Встречные ветры играют огнём.

Ждёт меня милый
...там, за закатом, всё сон,
Путь в край далёкий,
Пара сердец замолчат в унисон.

Ждёт меня милый
...там и печали, и страсть,
Прошлого тени,
Рвущие негу в утренний час.

Ждёт меня милый
...там золотое кольцо,
Простенький домик,
Кошка котят принесёт на крыльцо.

Ждёт меня милый,
...там не вдохнуло дитя.
Ждёт тебя, милый,
С ним на кровати и мёртвая я.

Ждёт тебя, милый,
...там (Ты узнаешь её).
Она тебе сына
Подарит и смысл – люби же её.

Ждёт меня милый
...там, у конюшни с конём,
Слёзы разлуки,
Там, за закатом, всё кажется сном.

ПРО СВЕТЛЯЧКОВ

Каждый из нас хоть раз
В тёмную чащу входит.
Туда, где весь свет погас,
И леший по кругу водит.

Туда, где шаги не в счёт,
Нет выхода там и входа.
Где страх по спине ползёт
С мурашками в хороводе.

И вот, в темноте веков
С под ног потеряв тропу,
Что крошками храбрых слов
Ты превращал в строфу,

Стоишь, и не в силах верить,
Что прошлое, как туман,
В нём жуткие бродят звери,
И будущее – обман.

Хруст – это где-то ветка,
Замерло сердце в миг,
Был молодой красивый,
Крик, и ты, как старик.

Жадно глотаешь воздух,
Ищешь опоры твердь.
Сквозь пролетают пальцы,
В пепел грудная клеть.

Больше не в силах помнить,
Меньше не в силах дать,
Тело прижать к земле,
Ужас позвать и ждать.

В этот момент, поверь мне,
Не закрывай глаза,
Звёзды лесные вскоре
Вдруг окружат тебя.

И фейерверком ярким,
Тысячей огоньков
Лес засияет так, что
Описать не найдётся слов.

Разбудят они надежду,
Будет там и мечта,
Увидишь во тьме улыбку
Мистического кота.

И в свете зелёных искр
Вновь различишь тропу,
Ты тайны коснулся чистой,
Она освещает тьму.

Восторженно сердце бьётся,
Шёпот ночи ласкает слух,
Когда ты живёшь под солнцем,
Темнотой проверяют дух.

Дорога под ноги льётся,
Как выйдешь из леса ты,
Помни, во тьме по искрам
Как шёл,
И всем о том расскажи.

У НАС ЗДЕСЬ ХОРОШО

У самой кромки заката
Теплого моря прилив,
И желтое с черным мешает
Мзымты спокойный излив.

Нас горы мягким туманом,
Прилюдно касаясь собой,
Требуют, просят остаться,
Напиться их красотой.

Здесь солнце с дождем вперемежку,
Как рогоз с камышом вдоль дорог,
И что-то навсегда нежное
Присыпано между строк.

Хорошо – это личное чувство,
Но я поделюсь им с тобой.
Прилетай навсегда или на день
Туманы трогать рукой.

НАПОЛНИ

Заполни жизнь мою смыслом.
Утром в Париже
Голуби с крыши
Слетают на зов старика,
Что кормит голубок
Сорок лет
С лишним.

Заполни жизнь мою смыслом,
Бокалом вина.
Плетёное кресло,
Вид из окна,
Старость в Неаполе –
Это потом,
А пока

Наполни жизнь мою смыслом.
Водою из Сены
Я обтекаю углы и темы.
Море в глазах моих.
Видишь,
Я так слаба.

Заполни жизнь мою смыслом,
Стержнем, основой,
Счастия искрой,
Капелькой крови,
Красною нитью,
Что никогда
Не будет тонка.

ПРОСТИ МЕНЯ, МАТЬ

Душа моя… к дому…
Сквозь этот лес и дальше… по полю
Мимо холмов напрямик… через Волгу
К берёзе,.. что у калитки скулит на морозе

Собаки, почуяв, замрут… перед боем.
Прости меня, мать, сын пал… не героем.

2008

Встречи. Расставания. Случайные свидания.
Мысли разбегаются. Текут.
Я жду без сожаления. Наступит и прощение,
Ведь даже близкие когда-нибудь умрут.

Ты был со мной. Мы были парой.
Мы были счастливы, а может, и ничуть.
Ты был со мной, иль я была с тобой. Мы были парой.
Ведь даже чувства нас подводят, чувства врут.

Мы обнимались. Целовались, мы встречались.
Мы оставались рядом – мы вдвоем.
Мы были близко, были рядом, были парой,
Но мы расстались. Так решили мы потом.

Год встреч, разлук, сближений, расхождений.
Мы были рядом. Вместе быть нельзя.
Мы разошлись и судеб нить сплетений
Разъединила нас так быстро, как нельзя.
И ты ушел. Ушел из мира отчуждений,
Из мира скуки, скорби, суеты.
Сбежал с другими от своих стремлений
В мир наслаждений. В мир своей души.

Но ты ушел, а на земле тебя не стало.
Ты умер здесь, оставив все, как есть,
А я живу, все не начав сначала,
Воспринимая то, что рядом. То, что есть.

* * *

Ты снова посетил мой сон,
и да, я рада этой встрече.
Давно ты от меня ушел,
Но я все помню этот вечер.

Тебе сказала не «Прощай»,
Произнесла лишь «До свиданья»,
Теперь осталась только пыль,
Обрывки от воспоминанья.

Друзьями я хотела быть,
Раз не сложилось что-то больше,
Но смерть ты научил любить
И жизнь ценить намного тоньше.

Я рада встрече хоть во сне,
Раз уж не свидимся на свете,
Я помню лучшее в тебе,
За память только мы в ответе.

* * *

Пообещала, что всегда любить я буду,
Нетрудно мне держать свои слова,
Тебя при жизни точно не забуду,
А значит, я тогда была права.

И это не мешало мне влюбиться,
Не помешало и женою стать,
Тебе не помешало б пожениться,
Если б невесту вмиг не потерять.

Сложились странно очень Ваши жизни,
И ты сильнее научил любить живых.
А разве трудно продолжать любить умерших,
Легко, и можно даже за двоих.

Я перестала смерти за других бояться
И будущее созерцать сквозь страх,
Тебя благодарить буду за это,
Ты где-то жив, хоть и в земле твой прах.

* * *

За стеклом лицо знакомое. Ты в автобусе сидишь.
Радость – чувство мне не новое,
но сейчас ты так пьянишь.
Муха по лицу елозит, мысль ужасную неся:
Это сон, но рада, рада я, хоть во сне узнать тебя.

Раньше в снах я и не помнила, что тебя на свете нет.
А теперь лишь с расстояния ты послал мне свой привет.
Смерть все больше лик лишь истинный
открывает предо мной,
Вот и родственников близких забирает уж с собой.

О тебе ж воспоминания все расставят по местам,
Да и редкие свидания в мире снов умчат к мечтам.
Жизнь идет и жизнь хорошая, жаль,
что в ней уж встречи нет.
Но во сне всегда готова я передать тебе привет.

* * *

Спасибо, что ты не уходишь совсем
из теперешней мысли,
Хоть смерть стала освобождением от серой,
унылой жизни.
Тебе не нашлось в ней места, пожалуй еще с рождения,
Но все ж ведь бывали приятные и у тебя приключения.

* * *

Радость – манящее чувство, но муха – страх, да и горе.
Радость и грусть параллельны, если я помню о смерти.
Но радости все же больше в жизненной круговерти.
Мысли тонут друг в друге, сон рассеется вскоре.
Останутся только чувства, как волны на шумном море.

БОЮСЬ

Знаешь, я боюсь признаться в том, чего еще и нет.
Но уже гляжу с опаской на скользящий мимо след.
Я ищу тебя глазами, только в здание входя.
И идя к тебе навстречу, я робею, как дитя.

Отвернешься ненароком и пойдешь, куда ты шел,
А во мне уж сотен мыслей рой бушующий прошел.
Я боюсь тебе признаться в том, что я хочу любить,
И тебя в свои секреты другом лучшим посвятить.

Я боюсь тебе признаться в том, что встречи долго жду.
Я боюсь, не угадаешь смысла, что в слова вложу.

КАЧЕЛИ

Я так хочу того, что ты не можешь мне дать.
И если ты захочешь дать, я откажусь принять.
Все это рвет меня изнутри на части.
Еще никогда я не была настолько в чужой власти.

Меня швыряет через день от тоски
и боли до смеха и радости,
Я растворяюсь в своих чувствах,
как ребенок во время шалости.
В горле комок, на мокром месте глаза.
Иногда предательски вырывается и слеза.
Стало колоть в груди. Не могу уснуть. Скучаю.
Сто раз на дню обижаюсь, прощаю и принимаю.

А ты и десятой доли не замечаешь того, что происходит,
Что кто-то тебя любит и места себе не находит.
Может оно и к лучшему. Тебя отпускаю.
Пройдет сейчас три минуты, и я осознаю:
«Люблю. Скучаю».

* * *

Обманутые ожидания.
Никому не нужные страдания.
Приятные воспоминания.
Короткие встречи, признания.

Взбалмошные поступки.
Улыбки, звонки, интернет и его промежутки.
Зашоренность мысли, песни,
мелодии, фотографии.
Пустые слова и важные, перебор биографии.

Тонкая грань доверия.
Стертые границы общения.
Прерванная самоизоляция.
Птицы, цветы и прострация.

Не было преступления,
Но пошатнулось доверие.
Можно продолжить общение,
Но поубавилось уважения.

Каждый при своем останется.
Вряд ли у кого-то ума прибавится.
Запятая или многоточие,
Знак вопроса, тире, двоеточие?
Разочарование ставит точку
За неукушенную мочку.
Любовь говорит о прощении,
Остальные чувства в смятении.
Не нужно знаков препинания,
Утро проявит желания.
Посмотрим, что будет дальше.
Лишь бы не было фальши.
Без ожиданий пообщаемся,
Тогда и поймем, кем на время расстанемся.

УШЛО И БУДЕТ

Ты растратил чувство, потерял желание,
Значит скоро новое ждет тебя свидание.
Ты подаришь нежность ей, ласку и внимание.
Мало что вместит твоё обо мне воспоминание.

Ты созрел до новых и серьезных отношений.
Может даже для неё готов и для свершений.
Только времени теперь на дружбу не останется.
Обещания не выполнить, ведь случай не представится.

Буду я скучать безумно и, может быть, обижусь,
Счастья искренне желать и ссорой не унижусь.
Говорят, один лишь любит, другой же позволяет.
Знаю, не у всех такое, хоть часто и бывает.

Время уходить настало, все пройдет естественно.
Только вот тоска пристала и мучает торжественно.
Не готова отпускать и терять общение,
По щекам опять слеза и нервов сотрясение.

Не смогу тебя забыть, хоть страсти и улягутся.
Не смогу и разлюбить, лишь раны подзатянутся.
Время унесёт ту боль, оставит благодарности,
Радость от былых минут, намеков и опасности.

Никогда не повторится больше пережитое,
От того все ещё грустно и тело, как избитое.
Будешь иногда писать, нормально ли все спрашивать,
Буду краски я сгущать, а, может, приукрашивать.

Будет как, сейчас гадать – дело бесполезное.
Есть лишь правило одно точно, как железное:
Будем оба знать всегда, что есть на свете человек,
У которого душа родная, преданная нам на век.

НАВСЕГДА

Ночью слезы рвутся, льются слезы днём.
Я тебя простила, чтоб себя потом.
Не было здесь правых, виноватых нет.
Только и остался на душе твой след.
От воспоминаний грустно, тошно и тепло.
Как же так случилось, почему ушло?
Всё могли исправить или не могли?
Клятвы не исполнив, судьбы развели.
Горько, больно, тошно, пустота вокруг
И тепло от прошлого, как тепло, мой друг.
Не могу осмыслить, не могу принять.
Как же мне свободной снова можно стать?
Тянет, тянет снова, сильно и всерьёз.
Я люблю безумно, нежно и до слез.
И не вижу будущего, нет его у нас.
Слишком много гордости и ненужных глаз.
Всё уже закончилось, всё уже ушло,
Все обиды кончились, злости нет давно.
Только и осталось: будущего нет
И в душе оставленный навсегда твой след.

НИКТО

Была семья. Ты не заметил.
Была любовь. Не оценил.
Не раз уж в жизни счастье встретил.
Его, как прежде, загубил.

Тебя заводит лишь ненастье.
Бросаешь взгляд лишь на тоску.
Во всём ты видишь недостатки.
Не яви отдаешься – сну.

Одна устала улыбаться
И подмечать все краски дня.
Устала за любовь сражаться,
Обиду в сердце привнеся.

Устала ждать, когда вернёшься.
Устала верить в пустоту.
От обещаний отвернёшься
И снова завернешь мечту.

Ты не придёшь и не догонишь.
Не позовешь, не позвонишь.
Себе проблемы нарисуешь
и их решать не побежишь.

Ты ветер в тундре своенравный:
Холодный, чёрствый и живой.
Найти ты хочешь берег равный
И обрести в душе покой.

Когда иллюзии разрушишь,
Когда поймёшь, что натворил.
Увидишь счастье было рядом,
Но ты любовь не оценил.

Ты сам в себя давно не веришь.
Бежишь от радости в мир грёз.
Не веришь, что тебя любили,
Что жизнь давала шанс всерьёз.

Была семья. Ты отказался.
Была любовь. Не оценил.
Заметить правду не старался.
И все надежды истребил.

Ну неужель не надоело
При свете замечать лишь тень
И всё бросать так неумело,
Как будто жить уже и лень.

Ведь нежность, ласка и забота
Живут и в сердце у тебя.
Ну почему так неохота
Тебе заметить свет огня?

Зачем полез опять в бутылку
И всё растратил время зря?
Ведь было тихо и спокойно,
Ужель без ругани нельзя?

От самой верной отвернулся,
Развесив уши, как осёл.
Принёс страданье даже детям.
И в довершение ушёл.

Ты безответственный предатель.
Бесчувственный и жадный тип.
Когда тебя творил создатель,
Суть провокатора постиг.

Надеюсь, шрамы от обиды
И злость из сердца истреблю,
Смогу поверить снова жизни
Ведь я по-прежнему люблю.

Люблю тебя, а ты не видишь.
Люблю тебя, хоть не со мной.
Но как же больно от разлуки
И от того, что ты не мой.

ЕЩЕ ЛЮБЛЮ

Пока ещё тебя мне не хватает.
Пока ещё скучаю и люблю.
За горизонт смотрю и жизнь уж манит.
Не обмани себя, я холод не стерплю.

Уже не ты мне снишься на рассвете.
Хоть днём и вечером страдаю да и жду.
Пока ещё я помню наши встречи.
Но нежность ускользает в тишину.

Ты ничего не хочешь и не надо.
Я без тебя счастливой быть могу.
Ты столько раз губил меня прохладой.
Любовь во мне и я ещё найду.

Живи, как хочешь, раз тебе так лучше.
Не подхожу, я не нужна, увы.
Но только не опомнись слишком поздно.
Когда с тобой смогу уже я лишь на вы.
Когда смогу тебе ответить лишь на Вы.

* * *

Ещё люблю, ещё скучаю.
Но я уже не унываю.
Пусть ты ушёл, меня предав.
Жизнь всё расставит, кто был прав.

Тебе приятней видеть недостатки,
А мне достоинства бросаются в глаза.
Уже не чувствуешь, как поцелуи сладки.
А мне по-прежнему моя любовь и жизнь мила.

Пора тебе идти своей дорогой,
Так в добрый путь, зачем тебя держать.
Желаю, чтобы путь был самый добрый.
А я чтоб перестала тебя ждать.

Я без тебя нашла своё призванье.
И без тебя рисую новые мечты.
И очень скоро будут новые свиданья.
А от тебя останутся лишь сны.

Таков твой выбор, я его прощаю.
И принимаю. Все иллюзии в расход.
Ты был лишь путник, и тебя я уважаю.
За поворотом где-то спутник уже ждёт.

Объятия вселенной открываю.
И верю, скоро лучшее придёт.
За всё спасибо, принимаю, отпускаю.
Уже событий кружит хоровод.

ВСТРЕЧА С ВНУТРЕННЕЙ ЖЕНЩИНОЙ

Закрываю глаза и лечу в своё детство обратно,
Возвращаюсь назад в то село, где девчонкой была.
В те года, что ушли далеко от меня, безвозвратно.
Где меня настоящую вам подарила весна.

Как любила тогда я прогулки с детьми на природе:
Во дворе, у Двины. Быть в гостях у подружек моих.
Помню я, как сажали клубнику, морковь в огороде.
Каждый вечер тогда был прекрасен, уютен и тих.

Папа с мамой читали мне старые добрые книжки,
Каждый день перед сном погружалась
я в сказочный мир.
И дружили со мной все окрестные наши мальчишки,
А среди педагогов один был любимый – кумир!

Как скучаю сейчас я по той безрассудной девчонке:
Ничего не боялась, всегда заводилой была!
Да, по этой вот творческой, маленькой, смелой Алёнке.
Почему же сейчас я другая? Не знаю сама!

Может быть, мне забыть, что уже много лет я большая?
Стала взрослой давно: я ведь мама, невестка, жена!
Много ль нужно душе для создания личного рая?
Дам, пожалуй, себе я сегодня ответы сполна.

Пусть же выйдет на волю скорей этот милый ребёнок,
Что смеялся, гулял и друзей у себя собирал!
Средь Иринок, Боженок, Надюшек, Наташ и Алёнок
Тот ребёнок свой мир (удивительный мир!) создавал.

Почему же сейчас-то я взрослой себе запрещаю
Танцевать под дождём или снова залезть на забор?
Ту Алёнку внутри каждый день я в себе укрощаю!
И особый веду ежедневно я с ней разговор!

Всё, теперь я решила, что пусть этот взрослый ребёнок
Остаётся во мне – и сейчас, и потом! Навсегда!
Этот сказочный мир, что впустила в себя я с пелёнок,
Не покинет ни книги, ни сердце моё никогда!

НЕ МОГУ Я УСНУТЬ ДО РАССВЕТА...

Не могу я уснуть до рассвета,
Что ж душа моя тихо поёт?
И черёмуха солнцем согрета,
Белым платьем цветёт, ах, цветёт…

Так и жизнь наша: только начнётся,
Глядь – уже половина прошла.
Как невеста – в фату обернётся,
А черёмуха-то отцвела…

Сколько в жизни закатов, рассветов
Нам отмеряно – ну же, считай!
Кто мне скажет ответ, как не этот
Всецветущий и солнечный май.

Буду жить я, пока мне живётся,
Песня, пойся! Гармошка, играй!
В новом мае цветенье начнётся!
Приходи, буду ждать тебя, знай!

Сколько мая судьба мне подарит?
Отцветает черёмуха пусть!
Скоро месяц тот в лете растает,
Радость сменит спонтанную грусть!

И тогда я пойму – жизнь прекрасна!
Надо жить её здесь и сейчас!
Ничего не проходит напрасно!
Я ценю каждый прожитый час!

Год пройдёт – снова май подкрадётся
Незаметно так, после зимы…
А черёмуха вновь улыбнётся
И опять отцветёт вмиг, увы…

Пролетят миллионы столетий,
Вновь наступит весенний финал.
Май на всё нам цветеньем ответит,
Он всегда эту истину знал!

МНЕ ПРОСТО ПОВЕЗЛО?

Мне просто повезло – услышала однажды!
Да я уже – ого! Да у меня всё есть!
Какое в жизни зло встречалось мне – неважно!
Вот повезло – и всё! Пора бы знать и честь!

А если б я дала Вам ключ от жизни этой?
Отправила б моей дорогой в ней пройти?
Смогли б Вы обойтись всего одной планетой
И всё, что нужно Вам, только на ней найти?

Не надо ль было б Вам раздвинуть эти рамки?
Границы все стереть, не быть такой, как все?
Не строить в голове воздушные лишь замки,
А босиком гулять по утренней росе.

Не спать ночами, чтоб Вас научить чему-то?
Не выспаться с утра, чтоб новый курс начать?
А стали б Вы, мой друг, доказывать кому-то,
Что Вы – не бегемот? Так лучше помолчать!

Не надо в душу лезть, не зная обстоятельств!
Не нужно ничего мне рекомендовать!
И если нет моих пред Вами обязательств,
То попрошу совет мне свой обосновать!

Что – бизнес Ваш цветёт, как сакура в апреле?
Клиентов пруд пруди? И денег целый воз?
И прежде, чем совет давать мне, в самом деле,
Задайте-ка себе сначала Вы вопрос:

«А как она всего добилась, было ль сложно,
Препятствий много ль ей встречалось на пути?»
Всё ж хочется спросить? Ну очень осторожно
Спросите, но не дай Вам Бог тот путь пройти!

ДЕМОН

Кто прав? Кто виноват? Забудь об этом.
Быть демоном – единая стезя.
Ты мог бы быть писателем, поэтом...
Но в этой жизни так тебе нельзя.

Ты сам не свой. Ты выродок природы.
Ты матери земли законный сын.
Ты вечность, связанный свободой.
Ты одинок, но вряд ли ты один.

Твой путь неблагодарно незамечен,
И труд оплеван глупостью людской.
И оттого ты весел и беспечен,
И незаметен серою толпой.

Пусть будет шаг твой много шире,
Пусть взгляд увидит все детали.
Непросто демоном быть в мире.
Как жаль, не мы его создали.

Упал – восстань. Обиды прочь.
И бес, и дьявол нам не в счёт.
Ты сам. И некому помочь.
Смолчим, кто выбор им даёт.

Покой. И нервы, как из стали.
Свети улыбчивым лицом.
Не мы весь этот мир создали.
Не просто демоном быть в нём.

ВСЕ ПРЕКРАСНО

Все прекрасно,
Разве я не любил?
Разве я не душил тебя своей лаской?
Я пишу, как художник, тебя,
я пишу своей краской.
Я молю, ну скажи,
Расскажи, что так сложно сказать,
Как устала меня снова ждать. Расскажи.
Как тебе тяжело, как не можешь принять.
Эту правду в слезливости лжи...

Меня нет,
Я расстался с тобою давно.
След исчез. Лишь немое кино
Отражает окно в чёрно-белом,
Твоё твёрдое «не люблю»,
Мое твёрдое «Выход в окно»,
В хлам разбитый, очерченный мелом...

Моя смерть поэтична.
С улыбкой прими,
Прошлых лет бесполезна печаль,
Ведь любовь безусловно прекрасна...
Посмотри дальше носа, милашка!
Посмотри в эту серую даль.
Страшно? Да! Но сейчас безопасно

Все прекрасно.
Вот суть – расслабляйся...
В своих промыслах, целях,
Уверенных глупостях,
В кадрах, где все безопасно, теряйся...
Так и будет тебе – безопасно...
Всë прекрасно...

ОКЕАН

Скорее спрячься, они видят
Сквозь серость пасмурных домов.
Их Солнца свет скорей обидит,
Чем отголоски твоих снов.

Там буду я, ведь ты позволишь
Швырнуть душой к твоим ногам,
Я долгий путник поневоле.
Дай отдохнуть моим стопам.

Нет, ты не любишь, и я тоже,
Давай закроем эти двери,
В сомненьях мы же так похожи,
Не веришь мне? И я не верю...

И пусть отныне и до смерти
Судьбою я тебе не дан,
В привычной жизни круговерти
Я твой ручей, ты – океан!

НЕЗНАКОМКЕ

Что незнакомке милой мне сказать?
Я вам никто, и вряд ли интересно
За столиком кафе, где уже тесно,
Причуды скучной жизни вспоминать.

Позвольте мне развлечь ваши печали.
Я расскажу о женщине такой, как ты,
Влюблённой в мысли, тело и мечты...
Ведь были ж вы такой в самом начале?

Она была прекрасна, как рассвет.
Еë кофейный запах пробужденья,
Улыбка робкая, следы еë влеченья...
Ко мне... Забыты, и их больше нет.

Как хороша она была и как легка...
Шёлк еë кожи, запах еë чресел...
Нет, милый друг сейчас совсем не весел...
За ролью роль. И роль вес ж дурака.

Я видел эту ночь. Бокал вина.
Распахнутые бёдра, жар груди.
«Войди. И никогда не уходи».
Я видел, как была ты не одна...

Я не хотел. Но видел. Это он.
Заткни меня на «так ненужном» слове...
И почему на мне всë больше крови?..
И отчего так сильно тянет в сон?..

Не спрашивай, как я еë убил.
Не спрашивай, зачем, я не отвечу.
Она назначила. А я пришёл на встречу.
Она любила. Но и я любил…

ТАК ЛЕГЧЕ УСНУТЬ

Улыбайся, когда не подали руки.
Улыбайся, когда все вокруг дураки.
И не важно, орёл или решка,
На губах пусть все та же усмешка.

Болью сковано тело и быт.
Одинок, безнадежен, убит.
Через смерть усмехнись и забудь.
И расслабься, так легче уснуть.

Пусть все белое с чёрным смешалось.
Пусть вся жизнь, как нелепая шалость.
Пусть все серое, холод и тлен.
Улыбнись – легче встанешь с колен.

Заблудился? И бродишь устало?
Сумасшествие мира достало?
В суматохе Себя не найти?
Улыбайся, вернешься к пути.

Разорён и обманут неволей?
Выйди летом в свободное поле.
Легче ветра пустые карманы.
Усмехнись. Проще вылечишь раны.

Улыбайся вселенной назло.
Повезло или не повезло.
Пусть вокруг все играют во взрослость.
Пусть с тобой языка твоя острость.

И пусть эта картина не нашей руки,
И усмешку попытки держать не легки,
Но, возможно, на старости лет
Кто-то вдруг улыбнется в ответ.

Улыбайся, когда не подали руки.
Улыбайся, и зеркало чёрной реки,
Что под этим мостом сейчас льется,
Вдруг улыбкой тебе отзовется.

БЛАГОДАТНЫЙ СТИХОПАД

Случается с каждым однажды:
Закончив земные дела,
Он ждал, чтобы стерва с косою
К себе поскорей позвала!

Исчезнув из мира мирского
В глухие поля и леса,
Искал он не взгляда людского,
Всё больше глядел в небеса.

Багаж пережитых событий
Лежал бесполезным старьём,
Сырьём для повторных прожитий
В его сновидении ночном.

И так день за днём, час за часом
С сердечными ритмами в лад,
Как вдруг с чудаком седовласым
Случился густой стихопад!

Молил он насущного хлеба,
Молил отпустить все долги –
Ему вдруг нападали с неба
Простые снежинки-стишки!

Простые душевные строки
Лились из уставшей души,
Так, видно, творили пророки,
С Всевышним общаясь в тиши.

И тот стихопад непрерывный
Разжёг благодатным огнём
Его образ жизни пассивный,
Когда по привычке живём.

Ему стало легче общаться
С другими такими, как он,
И смог он уже рассмеяться,
Волшебный приняв пенсион!

ЦЕРКОВНЫЙ СПАС

Стояла церковь, душу грела
Своею маковкой с крестом,
А в сильный ветер песню пела
О чём-то древнем и святом…

А наш народ для этой церкви
Даров насущных не носил.
С тех пор, как всех царей низвергли,
Детей рождённых не крестил.

Шли годы. Церковь разрушалась,
Погост крапивой зарастал,
Но колокольня возвышалась,
Вещая к совести сигнал.

Кровавый век для всей России
Ещё не кончился, когда
К церквушке этой сиротливой
Пришёл паломник для поста.

Обосновавшись средь разрухи,
Он вынул свой иконостас
И на вопрос «ты кто?» старухе
Ответил: «Я церковный Спас!»

Неделю странник тот молился,
Просил церквушку возродить,
К земле склонялся и крестился,
Не мог ни спать, ни есть, ни пить!

Как появился он внезапно,
Так и исчез без лишних слов,
И слух пошёл, что, вероятно,
То был безумный богослов.

Жизнь протекала тихо, ровно,
Как вдруг, не прошено, весной
Пришёл обоз: кирпич и бревна –
Сюрприз епархии Тверской!

Работа скоро закипела,
Два года даже не прошло,
Как церковь эта побелела,
Смотреться стала хорошо!

Народ к церквушке потянулся,
В ней стали службы проводить:
Все стали искренне молиться
И на погосте хоронить.

ПЕРЕД БОЕМ

Когда я молюсь перед боем,
Один или в общем строю,
Мне важно, чтоб был я достоин
Того, перед кем предстою.

Мне важно, чтоб не был я трусом
И жизнь сохранить не просил,
А только молил о победе,
О воинской чести молил.

Будь с нами, Святая Матрона,
В окопах, чтоб нас защищать,
Пусть выдержит всё, как Мадонна,
Моя престарелая мать.

Пусть жены и дети поймут нас,
Что мы исполняем свой Долг,
Пусть выучат те, кто не с нами,
Суровый военный урок.

Пусть мимо летит пуля-дура,
Пусть мимо снаряд упадёт,
Пусть вражеская корректура
В «опорнике» нас не найдёт.

Когда я молюсь перед боем,
Совсем я немного прошу:
Пред тем, как врага успокоим,
Внуши мне, что я не грешу.

Внуши мне, что Правое Дело
За Воинством нашим стоит.
Внуши мне, что будет удача
Для тех, кто своих защитит.

Хочу, чтобы память о предках
Хранилась в сердцах у бойцов,
Чтоб были они все достойны
Бессмертных героев-Отцов,

Мы молимся все перед боем,
Колено одно преклонив,
В душе мы о Боге не спорим,
А знаем, что Он справедлив.

О СЁСТРАХ МИЛОСЕРДИЯ

Опять в мире вспыхнули войны,
Жестокие битвы подчас,
Но есть милосердные сёстры,
Они в молитвах о нас!

Волшебное слово Христово
Поможет достойных спасти,
А покаянье святое
К раскаянью нас привести!

Женщины в белых одеждах
С красным крестом на груди –
Символ добра и надежды –
С нами сидят, как с детьми.

Скорби в душе утешают
Даже, когда нам невмочь,
Покоя и лени не знают,
Не глядя, то день или ночь!

Сила их в правде и вере.
Они могут словом лечить,
А если есть раны на теле,
Участием боль облегчить.

В приюте вы и в хосписе,
В церквях, в монастырях
И в холоде, и в голоде,
В подвалах при свечах!

Есть сёстры милосердия –
И в этом их призвание:
Смирение, служение,
Внимание, сострадание.

В несчастьях с ближним вместе,
В простых госпиталях,
С достоинством и честью,
В молитвах и в трудах.

ОСАННА

А ведь птицы поют, потому что летают,
А летают они, потому что мечтают,
А мечтают они, потому что живут.
Без мечты и без песни они просто умрут!

Вот и я, что ни день, всё о чем-то мечтаю.
Вот и я, что ни ночь, всё куда-то летаю.
В голове всё какие-то песни пою,
А без этого вряд ли даже день проживу.

Я прощенья прошу, если жить вам мешаю,
Слушать песни свои каждый день призываю,
Отвлекаю от срочных для всех важных дел
И вторгаюсь беспечно в ваш уютный удел.

Я пою, потому что о добром мечтаю.
Я пою, потому что зла другим не желаю.
Я пою, потому что слышу множество птиц.
Я пою, чтоб было больше радостных лиц!

Но представьте себе, что нет больше пения птиц…
Но представьте себе,
что нет больше радостных лиц…
Но представьте, что некому в небе летать…
Но представьте, что некому больше мечтать…

Так спасибо Творцу за подаренный сад,
Где в нём птицы щебечут на бесчисленный лад,
Где орлы в нём летают среди облаков,
И где люди мечтают без греховных оков.

Так спасибо Творцу за построенный град,
Где у белого храма золоченый наряд,
Где устроены парки на священных холмах,
Где дома и беседки в многолетних цветах.

Воспоём же хвалу всеблагому Творцу
И приложим икону его покаянно к лицу,
Чтоб не знать нам во веки никакого греха.
Не прельстит же нас пусть наших грез шелуха!

А иначе не будет скоро пения птиц…
А иначе не будет скоро радостных лиц…
А иначе не будет кому в небе летать…
А иначе не сможет кто-то дальше мечтать…

РОМАШКИ

Они цветут, мерцая белизною,
Как отражение звёзд в речной волне.
И не понять им суету людскую,
Они сама безмолвная любовь к весне.

Качаются, как мысли на рассвете,
Как детские невысказанные сны.
И в каждом лепестке частица света,
И в каждом стебельке покой страны.

Я знаю, их не стоит рвать бездумно,
Они не для того, чтобы топтать.
Их мудрость в том, что жить им незаметно,
Чтоб просто тихо быть, существовать.

Но если вдруг нагнусь я над тропинкой,
Чтоб заглянуть в их солнечный уют,
Услышу шёпот: «Жизнь ведь не ошибка,
А ты свой свет не растерял ли тут?»

И я пойму, что суть не в обладании
Не в том, чтобы в слепом порыве рвать,
А в том, чтоб, встретив, замереть в сиянии
И, не храня, лишь сердцем вспоминать.

Так пусть струится в зной, в дожди и в грозы
Их хрупкий стан – им чужд любой обман.
Они земные, преданные звёзды,
Которыми наполнен океан.

РЯДОМ С ТОБОЙ

Устала говорить шепотом,
Положу книгу на полку.
Мы с тобой посидим без повода,
Поговорим о чем-то без толку.

За окном водная гладь непроглядная
Темной ртутью в ночи разливается.
Будто тень моя беспокойная,
Та, что в зыби отражается.

Ты молчишь, и я не спешу,
Только пальцы сплетаю с твоими.
Время – волны, что бьются о сушу,
А мы два маяка над ними.

Пусть за бортом туманы встают,
Пусть ветра разрывают покой.
Ты мне скажешь, и я утону,
Но не в море, а рядом с тобой.

ИСКРА ТВОРЦА

Когда нисходят ночи черни,
И мир дрожит в тоске немой,
Запомни, мы его творения,
Мы, отзвук Вечности святой.

Он даровал нам силу крыльев,
Чтоб сквозь туманы воспарить,
Чтоб в бурях слышать глас всевышний,
Чтоб в каждом камне Бога зрить.

Пусть демоны во мгле хоть воют,
Пусть страх скребётся у дверей –
Господень перст нам узаконит
Пути сквозь тернии страстей.

Мы свечи в храме мирозданья,
Нас не задуть земной молвой.
В нас Божья благодать и знание,
И крест, и жажда, и покой.

Так не склоняйся пред ненастьем,
Храни в груди святой огонь.
Ты Божье чудо и спасение,
И сердца зов, и дивный звон.

Как отблеск рая на ладонях,
Как шепот ангельских стезей,
Сквозь бури тихим, ясным взором
Пусть мир дрожит в огне страстей…

Пусть мир дрожит в огне паденья,
Твой дух не тронет злая тень.
Господь хранит твоё свечение,
Чтоб не погасло в судный день.

Так пронеси свой свет сквозь годы,
Как лучик в предрассветной мгле.
Ты отражение Божьей воли,
Его любовь ко всей Земле.

ПРОСТЫЕ ЧУДЕСА

Составляю список на рассвете
не громких клятв, а тихих дел:
Напиться чаю, встретить солнце
И позвонить, кому хотел.

Не ждите чуда, а творите,
Из мелочей сплетая нить:
Добро речами не измерить,
Коль если по течению плыть.

Нам не спасти планету сразу,
Но можем мы сортировать,
Бумагу, стеклотару, пластик —
Природу делом сохранять.

Не изменить весь мир единым
Великим, шумным волшебством,
Но можно корм оставить птицам,
А грустного – обнять с теплом.

Не исцелить все раны сразу,
Что ноют в сердце по ночам.
Не напоить весь мир водою,
Но поднести стакан к устам.

Не прекратить на свете войны,
Но можно весточку отдать
Тому, кто там, среди обломков,
его не перестали ждать.

Не излечить болезни разом,
Но час в палате тихо сесть,
Чтоб сквозь больничную повязку
Услышал: «Мы с тобою, здесь».

Составляю список на рассвете —
Не клятв, а тёплых малых дел:
Бездомному носки в подарок,
Ребенку – яблоки и мел.

Не изменить весь мир единым
Великим взмахом, как в кино,
Мы можем каждый день по капле
Лишь добавлять в него добро...

МЕККА

Где сходятся все тени и огни,
И ветер шепчет строки на песке,
Там Мекка — не во мгле, не в далеке,
Но в бездне слов, слагающей миры.

Поэты шли туда не для молитв,
Не для обрядов, не для суеты —
Искали свет, где слиты воедино
Пески времён, что в недрах пустоты.

Художник пишет город без границ,
И кисть наполнит вечное дыхание
В контрастах тьмы и в проблесках зарниц.
Его святыня вне границ познания.

Но каждый штрих и бездна, и лазурь,
Где краски рвутся ввысь, как сны из плена.
Не храм и не алтарь – лишь вечность бурь
И холст, застывший плотью откровения.

ОНА

Она стояла у окна,
Как напряженная струна.
А дождь вбивал себя в стекло,
Стекая вниз, к земле влекло.

Вот и она, стремясь к нему,
Шепнула тихо: «Плащ сниму».
А он молчал и только взгляд,
С округлых плеч снимал наряд.

И в той ночи под шум дождя,
К нему в объятия войдя,
Она не ведала о том,
Что навсегда осталась в нём.

СВОБОДА

Эти стены из камня,
Повсюду смола –
Разгорается пламя,
Сгорит все дотла.

Ты бросаешь как камни
Прицельно слова.
Снова вышел за рамки,
И дышишь едва.

Смотришь колко, упрямо –
Любовь не спасла.
И победное знамя
Гордыня внесла.

Думать поздно, решаюсь,
Ты в прошлом, а я...
Снова в жизнь возвращаюсь,
...Свобода моя!

НАЙТИ СЕБЯ

Вернись ко мне мгновенье,
Великого добра!
Когда я без сомненья,
Доверчивей была.

Когда любовь казалась,
Сплетением колец.
Когда еще не знала,
Несчастия венец.

ЗАРИСОВКИ

* * *
Гармония в душе, уме и мире
Я черпаю энергию в эфире
Тонка настройка разума и чувств
Я опытом без жадности делюсь.

* * *
Связь с высшим разумом крепка
И слово льется в холст листка
Являя мира красоту
Неповторимость, чистоту.

ПРЕКРАСНЫЕ СЛОВА ЛЮБВИ

Прекрасные слова любви,
Как слезы, стынут на морозе.
Стихами мне не говори,
Давай молчать сегодня в прозе.
В красивой вязи нежных слов
Я, как добыча в паутине.
НЕТ, я не путаю любовь
С обманом на чужой картине.
Любовь я знаю, ей живу.
И может быть, она неловка,
И может, больно, потому
На сердце есть татуировка.

ЖАЛЬ

Мне так жаль, наша дружба закончилась к осени.
А у неба закон – гаснет зарево в просини.
Улетая на юг, птица знает – вернется.
Ну а нам воротиться домой не придется.
Ну а мы, кто как может, простим иль озлобимся.
К постороннему взгляду, увы, приспособимся.
Угождая ему, потеряем прекрасное.
Радость сердца
И в памяти солнышко ясное.

БАРХАТ ОТЕЛЯ

Слезы горючие в бархат отеля.
Слова любви могут быть запоздалыми.
Души измучены.
Звуки Равеля не отпускают мечту.
Многие лета и расстояния
Мы опечалены, клятвами скованы.
Сердцем влюблённые,
Но не сумевшие выбрать дорогу одну.

ВСЕ ТВОИ ТАЙНЫ

Все твои тайны на сердце моем отпечатаны.
Все твои мысли в эфире сканируют Ангелы.
Страхи ночные во все уголочки попрятаны.
Даже любовь усердно играет в шахматы.
Мне ли бояться разлуки!
С тобою навечно я.
Вновь огорчила судьба меня расстоянием.
Будут ли ныне слова о любви беспечными?
В черных одеждах безмолвное покаяние.
Будут ли птицы новой весной душу радовать?
Будут ли дети смеяться, как звон горной речки?
Не получается жизнь на потом откладывать.
Не получается...
Буду любить тебя вечно.

ЭТО СКАЗКИ

На траве, запрокинув голову,
Облакам передам приветы.
Одурманит полынь черной горечью,
У небес буду ждать ответы.
Как тебя соблазнить своим разумом..,
Как пропеть заговоры нежности..,
Как любовь не сгубить обманами?
Обещанием бесконечности.
В древних книгах, стихами древними,
Все о чувствах из прошлой жизни.
Я вольюсь в тебя теми реками.
Заколдую навеки трижды.
Поманю тебя страстью огненной,
Чтоб не в силах забыть блаженство.
Это сказки.
А я люблю тебя!
И любовь моя – совершенство.

НАСТУПИТ ВРЕМЯ

Наступит время, где всё случится.
Тропинки судеб – одной дорогой.
И ветер встречный назад умчится,
А жизнь-Фемида не будет строгой.
И это время, как невесомость,
Без слов, без мыслей и обожаний.
Неторопливо убьет условность
Любовь, уставшая от расстояний.

КОГДА ТЫ ПЕРЕСТАНЕШЬ УДИВЛЯТЬ МЕНЯ

Когда ты перестанешь удивлять меня
Словами, чувствами, порывом ветра,
Тогда я перестану ждать тебя.
Любовь твою оставлю без ответа.
Когда с высоких гор растаявшие льды
Слезами горечи покроют океан.
Когда в забытых снах признания мои
Развеешь ты, как утренний туман.
Тогда наступит тишь и темнота вокруг,
Любви последний вздох
И смерти белый круг.

МНЕ КОЗЫРЕМ – ЛЮБОВЬ

Ну что ж, давай сыграем,
Раскинь колоду карт.
Тут правила известны.
Тут в правилах азарт.
Могу играть с улыбкой,
Могу играть с любовью.
И на сукне зелёном
Подписываться кровью.
Давай сыграем в чувства.
Прошедшим дням вдогонку
Без моего наркоза
Из сердца вынь иголку.
Все козыри тебе отдам,
Пусть в венах стынет кровь.
В игре моя победа.
Мне козырем – Любовь!

СЛОВА ТВОИ ПУСТЫ

Какая-то тоска напала, не унять.
Слова твои пусты.
И реки льются вспять.
Безжалостная ложь с ноги открыла дверь.
Не буду думать я о будущем теперь.
Не буду говорить красивые слова.
У грусти много слов.
Любовь всегда права.
Любовь права в любви.
Во лжи царица-ложь.
Застыли сны мои.
По телу сыпью дрожь.
Какая-то тоска напала, не унять.
Слова твои пусты.
И реки льются вспять.

МЫ БУДЕМ ЖИТЬ ДО СТАРОСТИ СКОРБЯ

Слова любви с туманом уплывут.
Не будет больше памяти о них.
Надежды запоздалые умрут.
Забыто слово «счастье» для двоих.
Все встанет на свои места.
По расписанию, по плану
Мы будем жить до старости, скорбя,
Что доктора не лечат нашу рану.

НА КРАЮ ПРОПАСТИ

У обрыва, на краю пропасти
Встану я, мысли вдаль разлетаются.
И подумаю то ли о глупости,
То ли вспомню, как мне улыбаются.
Позавидую черной завистью,
Кто не влез на гору высокую,
Кто не знает, как сердце мается,
Чуя гибель свою недалекую.
Помолюсь богам и покаюсь я.
Приложу немного усилия…
Не волнуйся, мой друг, все нормально.
Все О’Кей. У меня есть крылья.

* * *
Ветер снежный россыпью бережно
Выбивает росинки из туч.
Замерзает, с трудом пробивается
Последний ноябрьский луч.

Солнце скрылось в темени бархата,
Поднимаю глаза и молчу...
Мне так сыро, небу пасмурно,
Но тепло на юге грачу.

Ветер в сторону, дождик волнами
По карнизам, по окнам стучит,
И мерещится море бездонное,
И, как в шторме, чайка кричит.

* * *
С каждым днем багровее, обросли паутиной,
Плоды алого дерева остаются на зиму.
Снуют в гроздьях рябины те еще баловницы,
Словно солнце в закате, золотые синицы.

В бессолнечный день, в вечер безлуния
На разлапистых ветках деревьев повисли
Небосклона полоски седые и синие –
Головой задеваю, трогают мысли.

Пожухла трава, замерзла водица,
Ожидает нас стужа зимнего сна,
Нагуляться бы в поле, всласть в колодце напиться!
Будет день – нас придет и разбудит весна.

* * *
Все, что мыслю, в стихах я хочу описать,
В темноте-полутьме вдруг увижу...
Лапы ели, как будто оленьи рога!
Ночь застыла, стал мир неподвижен.

В поздний час, верно, машет лохматая ель,
А сохатый взаправду, возможно, за ней,
В черных красках едва я могу разглядеть,
Что творится на горнолыжном...

Мысли скачут, ямщик! Придержи-ка коней!
Белый день наступает, ему-то видней.
Рассвело. Никого там за деревом нет,
Мои думы рассеял туманный рассвет...

* * *
Обещают нам вьюгу и снежный буран,
СМС разослало вчера МЧС,
Эх, мне бы в Египет, Израиль, Ливан,
На пляжи Майями, в тропический лес...

Снежинка к снежинке так мягко летят,
Вдруг ветер подул, повел за собой,
Как за уточкой-мамой вереница утят,
Снежинки вихрятся, несутся гурьбой.

Пляски ускорились, стремительно мчатся,
Белые хлопья кружатся, как в рое,
Не разберутся Шерлок и Ватсон,
Откуда берутся, где их траектория.

Путают путников, холодом дуют,
В воздухе будто играются бесы,
Между домов снуют и лютуют
Снежные хищники, озорные повесы.

Осадки не радуют, слепляют глаза,
Скользкие улицы не дают разогнаться,
Плетутся машины, визжат тормоза...
Лучше наружу мне не соваться!

* * *
Прекращай. Прекращай вспоминать.
Прекращай выдумывать альтернативную вселенную.
Думать, что будущее можно в снах увидать.
Прекращай реальность подвергать сомнениям.

Груз прошлого пора пришла с плечей снимать.
А в мире что? Подскажут новости вечерние.
Прекращай, прекращай им доверять,
Не договорятся страны никогда, наверное...

И все же, не хочу я прекращать
Ждать светлых, позитивных дней и приключений,
Никто не в силах запретить и навязать,
Не прекращу ждать праздников, чудес, веселья.

Не думала, что вновь засяду рифмовать,
Необходимости так мало – пустая трата времени...
В стихах учусь своим я мыслям доверять.
Хоть есть желание творить, по крайней мере...

Там думы безрассветные... Пора их прекращать!
И в сумерках в окно стучится утро раннее...
«Алиса, выключи светильник, пора ложиться спать».
Проснувшись,
вновь открыть глаза в счастливых ожиданиях.

Пусть хочется, как в фильмах, моменты переснять!
Пусть будут параллельные вселенные!
Не плохо бы уметь любить, смеяться и себя прощать.
Ждет новый день. А это самое бесценное.

* * *
То было проще, было раньше,
Не знаю, что же будет дальше...
Вдруг с возрастом напала взрослость...
И жить становится непросто.

Как будто правильность поступков
Давно известна большинству,
Уверенность мне недоступна...
Я просто в первый раз живу.

Как в лабиринтах, закоулках...
И каждый шаг – твоя картина,
Какие рисовать рисунки?
Что выбрать? Звезды ли, рутину.

Пробежка, речка, утренние грозы,
Летящее, манящее сегодня,
Ветрило развивает косы,
И мил мне пес, брюзжащий в подворотне.

Сегодня пылких мыслей сотня.
«Дай, Боже!» – выполнить попросим...
И с каждым новым днем уносит
Нас в будущее тем охотней.

* * *
Раздражают мозг, в глаза ярко светят
В телефоне живущие всемирные сети.
Плетут паутину, тянут безжалостно...
Спи, уже за полночь, усни, пожалуйста!

Создайте общество – придут куча писем:
Меня зовут так-то и я... зависим!
Заберите, как в детстве, меня в лагеря,
Там будут сотни таких же, как я.

Проснусь поутру – как мешки ворочала,
Под глазами круги, совсем обесточена,
Ждут чудные деньки с таким состоянием,
Как сгоревшая лампа, свечу обаянием.

Не нужен звонок, от мамы советы,
В этом пространстве на все есть ответы,
Заменяет реальность, подменяет желания,
Не дает уснуть, но усыпляет сознание...

Когда-то фантазии лились в голове,
Их проще теперь забирать извне,
Говорить об этом нет особого толку,
Надо лишь отложить телефон на полку.

* * *
Как безумцы, лежали на хрупком льду,
Удивленные, смотрели в ночное небо,

Оно сияло нам в разум сквозь мглу,
Оно смеялось, оно горело.

В полумраке сумерек романтика дней,
Чувство легкого приятного томления,

Безудержная страстность в полутьме
Спускается медленно с пренебрежением.

Засветлело небо в тягучей дали,
На краю земли и на краю смысла
Переносятся мысли в прошлые дни,
В воспоминания о любви неистовой.

Закрытые книги лежат не дочитаны,
Не нужны, хоть и были когда-то.

Ну и пусть лежат пылью пропитаны,
Заглядывать в них уже поздновато.

* * *
В игривые кудри тонких волос,
Отмеченных проседью белых полос,
Сбившихся вихрей, вплетенных в ажур,
Сбившийся с цели стреляет Амур.

В дурашливый смех легкомысленных дур,
Присыпанный пылью талька и пудр,
В голос беспечный, словно юный совсем...
Не отягченный светом детских проблем.

В закрывшемся лагере нет новых смен,
Не состоялся насущный обмен,
Сдувает мечты затерянный ветер,
Раздолье стекается в беспамятства плен.

Наверное, сбудется что-то, но что?
Про что воплотится немое кино?
В жизни из черных и серых полос
Останутся локоны белых волос.

Не надо заглядывать в ту пелену
Лучше уж так, а то не усну...
Сегодняшний час, сегодняшний день
В лестнице жизни – большая ступень.

* * *
Это небо серое с белым
Расчесал, разметал буйный ветер.
Это небо достойно поэмы,
Но останется в нашем секрете.

Это небо задумчиво-тайно,
В нем живут те еще небылицы.
Там за тучами, может, случайно
Пролетает из сказок Жар-птица.

Вечереет, темнеют дорожки,
В угольки превращаются листья,
Только месяц крылатый тревожит
В отголосках сказочных, птичьих.

Этой ночью не будет сияния
От далеких звездных галактик,
Затянуло облачной тканью,
Но сегодня мне этого хватит.

* * *
На потемневшей и временем гнутой доске
Очи бездонной души – Нерукотворного Спаса.
Прости нас, Спаситель. Спаси. Сохрани. Проведи.
И ныне, и присно, и до последнего часа.

* * *
По бездорожью, как в Судный день.
Уют лукавит, зовя в тепло.
Трепещет свет и на гранях скал,
Суть бытия преломляет стекло.
До той горы, путь длинною в жизнь.
Пройду, ладонью прикрыв свечу.
Мой левый ангел сочтет дела,
Где правый ангел припал к плечу.

* * *
Вновь раствориться в пути,
чтоб в нём себя обрести… Птицей.
Мелькнула осень вдали
и, разлучив корабли… Близко.
Ухмылка бездны видна,
но виновата всегда… Бренность.
Мечта, присев на насест,
разочарованность съест… Вольность.
Когда с вершины скалы,
увидишь пламя свечи… Вспомни.
Кольцо бульваров в цвету,
в уснувших льдах Колыму… Пропасть.
Махнёт холодным крылом,
и ты покинешь свой дом… Сонный.
Устав от тёмных тревог,
оденешься в пыль дорог… Светлых.
С утра взойдёт выше туч
надежды искренний луч… Веруй.
Новь жизни – форма и смысл,
движение, ритмы и мысль. Вечность…

* * *
Всё то, к чему стремится карандаш…
Запечатлеть стиль готики – высокий.
Да плат предместий, серый и убогий.
Остановить полёт не может ангел наш…
Так, позабыв прекрасный образ ваш,
Он набросает – взгляд, его истоки,
Где линии стремительней дороги,
Но каждую оберегает страж…

* * *
Холст. В тишине его теснины
Кружит над тропками прохлада.
Гуляю по цветным лужайкам
Межгалактического сада.
Здесь время – только скорость света,
Сны циферблатов ему в тягость,
И для него неразделимы
Понятия – печаль и радость.
Метеоритный дождь в излёте
Не нанесёт ущерба чувствам,
Уравновесит время действий,
Духовный ток по всем искусствам.

* * *
Давно, в унисон с молчанием, рождённое мирозданьем,
Слезою упало Слово… вызвав ветер вселенной
Вечно живой и тленной. Приветствуя все творения,
В которых зерно сомнения!
И это первое слово было божественно ново!

* * *
Укроюсь словом осеннего дня,
Гуляя в парке, что полон огня.
Танцует память на клавишах лет
В бесконечности платья.
Где пасадобль и где менуэт?
Фарфор цветами доныне одет.
И для того, кто получит ответ,
Миновали заклятия.
Усталых статуй желание уйти.
Движение жизни и звуков в пути.
Кружатся радуги в струнах мечты,
В перспективность свиданья.
Что этот город? Что эти мосты?
В багровый бархат алмазы брось ты…
Сверкают звёзды, дороги просты,
Но в кругу мирозданья.
Удобных кресел уютный простор.
Прекрасных па терпеливый повтор.
Мельканье сумерек пьёт саксофон
В виртуозном влеченьи.
Когда строфы попадание в тон,
Тропа и трость, парадиз и пластрон.
Фонтан Наяд, перламутровый фон.
Акварели, в теченьи.

* * *
Зачем советы мудрецам!?
Их разум вечно ищет дела!
Крутая рама рококо поток судеб запечатлела.
Уменью старых мастеров без уговора удивимся.
Смещение времени, жизнь, жест,
и мы в творениях продлимся.
Когда пространство смотрит вниз,
по вертикали не подняться.
Нам честно думать, мир творить,
мудрее жить… и восхищаться.

* * *
Свиданий редких сладкая роса.
Знамение звука – следствие касания.
Движение колеса без расписания,
Где остановкой служат голоса.
Сомнительный порыв свирелью прост.
Оконный переплёт, как крест комфорту.
И вдруг, поверив старому офорту,
Ты оставляешь свой диванный пост.
Сказаний тайных сложная тропа.
В дождливой живописи образ сути.
Улыбкой светятся задумчивые путти.
Меняет цвет нездешняя крупа.
Дождинки памяти доверчивых причуд.
Свидание с тайной – до и после.
Сомнение часто бродит возле,
Но дивные видения нас спасут.

* * *
Осилив течение века, над пропастью не обмерла.
Неверье – кривит усмешку. Сознанье – раскинет крыла.
Объятья до стона, до хруста, до яблочных зёрен вдрызг.
Признание, вверх до руста. Прощение, вниз до брызг.
И вновь от себя изначальной,
Суть веры вложив в размах.
Не повторяясь в зеркальной, приторможу в веках.
Планируя вдоль карнизов, в грим-массах тёмных окон.
Тени чужих капризов вскинутся, но в поклон.

* * *
Забудь уставший этот день,
Где стороной спешила тень,
В почти продрогшие сады,
Где не даруются плоды.
Где бледно-розовый куст роз
Законсервировал мороз.
Где для бесед беседка есть,
Закончив фразу, можно сесть.
Где выход был всегда один,
Сквозь многотомники годин.
Где буквы сеют серый снег,
На миллиардный наш забег…
В саду, где отдохнёшь и ты,
Причудливой мечтой цветы.
Там ангел смотрит на восток
И животворный льёт поток.
Прости… Созвучия приняв,
Нельзя пройти путь не отняв.
Спеша за тенью по пескам,
Где солнце светит в спину нам.

Я ТАК НА ТЕБЯ СМОТРЮ

– Потому что мы всегда были рядом, всегда около. Всегда готовы были пожертвовать – это было понятно по биению сердца… А потом бац! Появились восклицательные знаки.
– Ты моя Муза, а с Музой всегда трудности… Но без тебя не жить!

В КРАСНОМ ПЛАТЬЕ

На сцене в красном платье с чёрным бантом.
Горящий взгляд и сердце под прицел.
Тот самый день, да. Если верить картам...
Июнь. Пике. И омут нежных тел...

Стою на сцене в красном платье с бантом.
На всё смотрю Душой, закрыв глаза.
Рисую сердцем зрителей и танго,
В объятьях замирая, не дыша...

Сижу в партере обнажённой куклой...
Терзай, люби! Сегодня ты герой.
Удар. И занавес... Так после ночи утро...
Примерив омут, сложно быть собой...

Я ЭХО

Я – эхо заоблачных лет,
Шлейф твоих утраченных дней.
Во мне лишь призрачный свет,
Что гаснет в душе твоей.

Коснись остывшей руки,
Я пепел забытых костров.
Во мне привкус тоски
И память сгоревших мостов.

Я – странник у вечной реки,
Часы бессовестно лгут.
Мои же мысли легки,
Но сердце терзают и жгут.

Дорогой своей ты идёшь,
Забыв про мой горестный лик.
Ты главную песню споёшь,
И будет твой путь велик.

Я НЕ МОГУ ТЕБЯ ЗАБЫТЬ

Я не могу тебя забыть,
Все карты биты.
И мой корабль от тоски
Сошёл с орбиты.

Следы годами замело...
В гостях у сказки
Некоронованный король
Снимает маски.

В твоём оркестре мне не быть
И пятой скрипкой,
И разыгралася дуэль
Слезы с улыбкой.

Ты, отражая свет Луны
Ночной порою,
Ей примеряешь роль жены –
Меняй пароли!

Разбить кривые зеркала
И в поле ветром.
Мечту узлом и понеслась
В объятья мирта.

А вот бы Чёртов ералаш
Закончить разом.
Наотмашь, навзничь, пополам
Одной лишь фразой...

ТЫ НЕ БОЙСЯ БЕРЕДИТЬ

Не стирай из памяти моих следов.
Не проветривай в Душе парфюма запах.
Дать смогу как будто бы не больше слов,
Только сила в молчаливых взглядах.

Ты не бойся бередить. Это значит жить.
А предать забвению – убийство...
Да, прошу о многом, не забыть.
Не уйти, как раньше, по-английски.

Не оставь меня на повороте дней.
Не махни рукой за занавеской.
Ты мне нужен в жизни. Будь же в ней!
Пусть причина кажется не веской.

Ты не бойся бередить. Это значит быть.
Для кого-то быть спасеньем искренним!
Да, прошу о многом, не забыть,
Оставаться навсегда Космическим...

ОЖИДАНЬЕ

Как наважденье это ожиданье,
Душа навзрыд тоскует и болит.
Любви нечаянной очарованье
В мечтах о встрече сердце бередит.

Хочу укрыться в теплоте твоих объятий.
Забыть, забыться и тебя любить.
И ощутить лишь наше с тобой счастье,
Взяв у судьбы почасовой кредит.

Пусть время мчится, сокращая дали,
И приближает долгожданный миг:
Сольются две души в колонном зале,
И мир замрёт, издав покорный крик.

Я в тишине услышу голос милый,
Что шепчет нежно, словно летний бриз.
Забудутся все горечи, печали,
Лишь счастья свет прольется из кулис.

Ты знаешь, как мечтаю о свиданьи,
Как я в разлуке жизнь прожить спешу.
Я жду, когда исчезнет расстоянье,
И ты со мной, и я тобой дышу...

ГОВОРИ МНЕ

Говори мне, что я хорошая –
Это магия. Нет, не пошлая.
Говори мне, что я любимая –
Это жизнь моя. Нет, не мнимая.
Говори, что твоя и точка!
Не отдашь, не забудешь век меня!
Без тебя я лишь оболочка.
Без меня не вырастут крылья твои.

Говори мне, что я красивая –
Это нужно, как медик раненым.
Говори мне, что я любимая –
Это смысл идти по краю мне.
Говори, что твоя единственная,
Без меня жизнь тебе не милая!
Помнишь, как первый раз любил меня?
Сколько лет за спиною минуло...

ЕСТЬ ТАКОЙ МИР

Ты представь на минуту, что есть такой мир,
В котором мы вместе ребенка растим,
В котором целуешь меня перед сном,
И утром все вместе сидим за столом.

Есть мир, где за хлебом мы вместе идём,
Мы вместе смеёмся, готовим, поём,
Выбираем подарки на праздник друг другу.
И пусть всё одно, и пусть всё по кругу:

По кругу любовь, по кругу забота,
По кругу дела, счета и работа;
По кругу проблемы детей и простуды;
Возможно поспорим… снова купим посуду...

Ты представь, что есть Мир,
Где мы смотрим на звёзды,
Где для нас слово МЫ официально, серьёзно.
В этом мире ты песни поёшь для меня.
В этом мире ты мой, в этом мире твоя.

Я ОБНИМАЮ НОЧЬ

Я обнимаю ночь,
лаская россыпь звёзд на небосводе.
И с каждой нежность посылаю для тебя.
Я знаю, нет больше таких в мире и вроде
Смирилась с тем, что ты не мой, я не твоя...
Но сердце, словно мотылёк на пламя, рвётся,
Влечёт к тебе и мчится прочь, как дезертир.
И память эхом прошлого вновь отзовётся,
В душе оставив хрупкий ориентир.
Пусть лунный свет коснётся нежным взглядом
Твоих волос, пока ты крепко спишь.
Моя любовь всегда пусть будет рядом,
Как шёпот ветра, что слетает с крыш.
Моя любовь тебе подарит крылья.
Она согреет в зимнюю пургу.
Я буду ждать тебя в далёкой дали,
И тихо верить в новую весну.

ТЫ МИРАЖ

Я одна. И слова о любви как вода,
И сквозь пальцы течёт моя жизнь.
Одиночества мрачная тень навсегда
Над садами Души парит.
Я одна. Сквозь толпу пробираюсь впотьмах,
И под кожей рождается страх.
Под вуалью дождя скрыта сердца печаль,
Взгляд пустой устремляется вдаль.

Я одна. Ты мираж, я люблю и стремлюсь,
А вокруг лишь эмоций плен.
И предательски память раскроет тебя,
Превращая иллюзии в тлен...

ДИЛЕММА

На мгновенье укрыться в тишине своих снов,
Заглянуть в глубину непрожитого прошлого.
Вот коварство: понять можно только без слов,
В разговорах теряется смысл подкожного.

Прокричать о любви – ненужное, пошлое.
А молчание – пуля навылет в живот,
Когда ты умираешь тяжело и непрошено,
Но есть ещё время на выстрел в висок.

Когда есть ещё время, как киноленту,
Промотать от начала свой отпущенный срок;
Когда видишь ошибки свои между строчек,
Забывая ошибки внутри этих строк.

В паутине иллюзий, апатичных фантазий
Отыскать тот заветный спасательный круг.
Но безумство – так ждать ответ тривиальный,
Без него (как же глупо!) ты близорук.

Умолчать о любви – бестолково, преступно.
А трубить на весь мир – стрельба в молоко.
И подкошен молчанием, и признанием сломлен,
И упал, став слепым, и взлетел высоко.

Молчать о любви...

ВОЗЛЕ КУЧУК-АЮ

На камешке в море
Красотка на фоне
Горы «Медвежонок» видна.
И небо так чисто.
И солнце лучисто.
И ласково плещет волна.

Красотка на море.
Улыбка во взоре.
И чайка над нею парит,
Простор рассекая.
Картинка такая
Притягивает, как магнит.

ВОЛНОВАТЕЛЬНО

Море волнуется раз.
Море волнуется два.
Море волнуется три...
Игра-считалка

Прекрасно, когда не волнуется море,
Тиха и спокойна зеркальная гладь.
И парус застыл на безбрежном просторе.
Такая вот утренняя благодать.

Порой набегает волна за волною,
Характер показывая без прикрас,
Немного приправленный пеной морскою...
Пожалуй, что море волнуется раз.

Бывает, становятся волны крупнее,
В них больше накопленного озорства.
И шире прибой, и накаты сильнее.
Выходит, что море волнуется два.

А если барашки по гребням гуляют,
И волны весь мусор несут изнутри,
Два метра и выше при этом бывают.
То, видимо, море волнуется три.

Над пляжем флажок ярко-красного цвета,
И волны о пирс разбиваются вдрызг...
Когда волновательно, лучше при этом.
Спокойно дождаться отсутствия брызг.

ТРИНАДЦАТЫЙ КОРПУС

Почти у границы, вдали от ворот,
В тени векового платана,
На трёх этажах отдыхает народ,
Вставая под крики баклана.

И вроде бы где-то на самом краю...
И вроде не очень-то модный...
Но стоит уменьшить гордыню свою –
Вполне себе даже пригодный...

Пригодный для жизни недели на три.
Пожалуй, что больше не надо.
Бывает нередко и жарко внутри.
Но море же... Вот оно, рядом!

До кромки воды – лишь шагов пятьдесят.
И столько же ровно – обратно.
Встающее солнце так радует взгляд.
Спокойствие... Невероятно!

БЕЛЫЕ КРЫЛЬЯ

Белые крылья до самой границы
Неба и моря реальны вполне.
Может быть, это чудесные птицы.
Или же ангелы там – в вышине.

Белые крылья от края до края.
Словно бы кто-то парит над водой,
Нас неразумных собой прикрывая.
Солнце ведь тоже бывает бедой.

Крылья задвигались неуловимо.
Взмахами лёгкими вверх или вниз.
Ангелы может летают незримо.
Или же просто усилился бриз.

Белые-белые – по голубому...
Снова напомнили о чудесах
Или же птицы, летящие к дому,
Или же ангелы на небесах.

ИБН СИНА И ЛОТОС

Книг поучительных творец
Сидит в тени платана.
О чём задумался мудрец
В прохладе у фонтана?

Какой очередной трактат
Задумал врачеватель?
Иль просто слушает цикад
Учёный и мечтатель.

В фонтане – лотоса цветы
Растут для созерцанья
Небесной, дивной красоты...
И для благоуханья.

Так, может, только из-за них
Присел он на мгновенье,
Чтоб написать свой лучший стих
Про лотоса цветенье.

Иль может взгляд свой опустил
Он вниз на гладь фонтана,
Чтоб рассчитать пути светил,
Их видя постоянно.

Ведь солнце, днём светя сполна,
Проходит в отраженьи,
А ночью звёзды и луна
Спешат в своём движеньи.

А может, просто отдохнуть
Присел извечный странник
И запах лотоса вдохнуть...
Правителей избранник.

Звезда, рождённая звездой
В селении Афшана,
Ещё довольно молодой
Стал лекарем султана.

Лет тысячу тому назад
Ходил он по планете.
Поэт, философ, музыкант,
Известный всем на свете.

Он почитаем и любим.
Его повсюду славят,
Гордятся именем таким
И памятники ставят.

И здесь уже который год –
Абу Али ибн Сина.
И лотос перед ним цветёт
Божественно красиво.

ДУХОТИТ

Что-то влаги многовато
В воздухе висит.
Да и сам он – словно вата,
Как-то духотит.

Виноват ли дождь, что ночью
Часто моросит.
Или море близко очень…
Вот и духотит.

Или теплотою солнце
Утром одарит,
А к полудню – разойдётся
И задухотит.

Может, воздух оттеняет
Южный колорит?..
Просто иногда бывает
Летом духотит.

ПОГОДНОЕ

Нельзя смотреть на облака
Свысока.
Зато осадки – сверху вниз,
Как сюрприз.
Помог бы дождь от духоты
С высоты.
Однако метеопрогноз
Перенёс
На завтра всё в который раз.
А сейчас
Сияет солнце в вышине,
И вполне
Погода чудная вокруг.
Может вдруг
И впрямь взирают свысока
Облака.

В ПРИМОРСКОМ КАФЕ

В приморском кафе так душевно.
Здесь хрипло поёт саксофон.
Седой музыкант вдохновенно
Играет мелодию волн.

Нас вечер прохладой балует.
И в свете неярких огней
На улице пара танцует,
А в зале шумит юбилей.

Нахлынули воспоминанья.
В руке оказалась рука.
Те первые наши свиданья
Ещё не забыты пока...

И вновь саксофон у маэстро
Легко продолжает звучать.
В такое уютное место,
Пожалуй, вернёмся опять.

НАКАНУНЕ ОТЪЕЗДА

Просто какой-то спокойный прибой,
Тёплый и ласковый вечер.
Это прощается тихо с тобой
Чёрное море. До встречи...

Плещется нежно морская волна,
Ноги твои обнимая.
Вы наобщались друг с другом сполна,
Всё меж собой понимая.

Здорово было все дни напролёт.
Море шумело не очень.
Пусть же оно от тебя отдохнёт.
Если, конечно, захочет.

Ведь обязательно кто-то придёт,
Чтоб насладиться волною...
Время промчится. Уже через год
Встретится море с тобою.

КРЕЩЕНИЕ.
И НЫНЧЕ ЗВЕЗДЫ ВСЕ В КУПЕЛИ...
Акростих

Канун явления настал.
Решается пора Купанья.
Его Священный пьедестал
Щекотит снегом со вниманием...
Его морозный ритуал
Над льдинами парит в предании...
И нынче звезды – все в купели,
Его следами моросят...

О КРЕЩЕНИИ НЕСКОЛЬКО СЛОВ...
1
Священ здесь снег и воды близ...
И освящен души карниз...

Крещен здесь взмах над гладью лет...
И выдох пламенных сердец,
Что собрались под купол тех
Зарниц воды,
Чьи волны тут освящены...

2
Забыто прежнее раздумье,
Проблемы в сторону ниц пали...
Открыты двери в полнолуние,
Наполнены водою стали...

3
Зашла луна за тучи на мгновение.
Зашла, чтоб чуть зажмуриться от дня...
Который ночью в звоне, в снеге
Уж окропил и здешние места.

ИКОНЫ...

Иконы сложный стиль прозренья...
И странных граней тонкое сплетение.
Как будто тайны озарение...

Из дальних рубежей
Едва ли четкое касание,
Прильнув к щекам полотен,
Кто внес свое там ликование,
Кто внес свою историю по плоти.
И не плоти...

ВСЕ Ж ОТЫСКАЛО В МИРЕ НАС!..

Не будет тягости отныне,
Не будет гневности в глазах!
Жесткость канет в обескрылье...
Весь отголосок в пламенных сердцах!..
Долой прискорбное скитание,
Долой ненужность лживых сказ.
Отметим день, в нем Откровение
Все ж отыскало в Мире нас!..

О, ЖИЗНЬ!..

О, жизнь! Всецело я приму этапы вдохновения!
О, жизнь! То я ползу, иду, бегу –
И в этом мое рвение!
О, жизнь! Все мысли вольны и желанны,
Я обрастаю памятью своей...
И то рубин, алмаз, сапфир нам данный!..
Быть частью Мира, Думы всей!..

ОДА О ТРУДЕ

Ах, миг создания велик!
Любого взгляда, ранга, толка.
И если ты то малое постиг –
Велик уже, поверь мне, ты велик!..

Велик для тех, кто этого не может,
Кто не хотел, кто не свершил,
Кто по-другому день свой прожил
И у кого уж не было на это сил...

Свершись, о, торжество деяния!
Свершись в полезном ремесле!
И пусть за добрые старания
Вознаградят тебя уже!

ВОСПРЯНЬ

Воспрянь!..
И встань навстречу ветру.
Отдай себя во власть борьбы!..
Во имя написания «сонеты»,
Где цели лишь в любовь облачены!..

НЕВОЗМОЖНОЕ ВОЗМОЖНО

И невозможное возможно,
Когда в груди пылает жар.
И сложное уже несложно.
Себе ты ставишь новый жанр
Преславных в жизни исполнений –
Добыть трофей, спешить, лететь…
Без остановок, ропота и сожалений
Ползти, идти, бежать, успеть!..

ОДА КОНЦЕРТНЫМ ОПЕРНЫМ ВЫСТУПЛЕНИЯМ

Не останавливай свое дыхание песни!..
Не останавливай куплет...
О, продолжай с оркестром вместе
Искру творения – дерзай!..

Затих весь зал, затихли мысли.
И лишь движение диафрагмы.
И лишь вибрация, полет!..
О, подними немного в выси
Своим ты трепетом – вперед!..

Лелеет сцена выбранные точно
Деления – секретный сплав:
Дневной и солнечной воочью,
И лирики полночной
Романтики сильнейший град!..

О, пусть дождем пройдет по душам
И оросит из нотных гамм!..
Не будет тесно, скучно, душно!..
Все тяжести падут к ногам!

ВОЗЬМЕМ ГОРСТЬ ЮМОРА С СОБОЙ

Без юмора суров и взгляд,
Суров и слог и тягостно в печали.
В уныние любой упасть готов...
Без шутовства, гротеска
Мы угрюмы станем...
Так запасемся шутками же впрок!..

Авось сгодится и в любой столице!..
В Москве сурьезной, где сурьезны лица...
Вдали от дома, от родного края...
Вздохнем – и в путь.
Упремся – и в плацкарт.

И пусть встречают безразлично толпы.
И пусть один, но будет рад...

И ПЛАЩ ГЕРОЯ...

И порох мил.
И щит не цел...
И видит взгляд
Прямой прицел.
И плащ героя вьется, вьется...

И злоба чья-то льётся, льется...
Чредою пуль, чредою взмахов.
И будто горестный питбуль
Проснулся и порвал рубаху.
Все остальное в колыханье.
И жажде верного решения.
Покоя требуют все звенья,
Простора, мира и добра...

СОЮЗНИК

Мое почтение, союзник…
Сняла бы шляпу – шляпы нет…
В стезе своей ты верный спутник.
О, сколько рядом вместе лет?
Рука об руку, щит и пламя:
В союзе преданных людей…
Несущих гордо это знамя –
Пренужных сердцу всех друзей!..

ЛИСТОК

Окружность описав, листок прилег...
На миг. На несколько мгновений!..
Он так игрив и так далек.
Растерзан ветром, без сомненья...

Но весел, стоек и летуч...
Касаться ветра жаждет он
Сквозь солнце осени. Могуч,
А в перспективе ль этот спор?..

ЗИМА!..

Зима!.. О, белая зима!..
Ты заявила уж права
Прохладной поступью царицы.
И попросила берега
Скорее в снежные меха уж облачиться.
И попросила облака
Снежайше снизить градус вниз...
Деревья знали и заснули...
Последний опадает лист.

Он опадает до весны.
И в чистоту упрятан глас...
Что вновь пришел.
Зовет сейчас...
Под холод белеющей ночи.
Под шепот дремучей метели...
Укутайся, друг, в непорочность:
Под шаль снегопадной постели.

К НАМ В ГОСТИ СНЕГ ЗАШЕЛ В АПРЕЛЬ

К нам в гости снег зашел
В постмартовский период:
Как несколько часов...
К нам в гости ветер заглянул,
Морозный, экс-февральный,
Он заблудился, но нашел...
Тропу к апрельскому свиданию.

ПОЗВОЛЬ

Любовь.
О, лишь о ней и для нее.
Любовь!..
И сердце вторит вновь и вновь!
Отринь прискорбное скитание
От чуждой мысли ликования
В борьбе за власть иных миров...
В борьбе за боль, укор и гнет!..
Склоняясь в пепле угнетения,
Позволь прийти к тебе сомнению...
Позволь...

ВЫ СОВСЕМ НЕ СОВЕРШЕНСТВО?..

О, Вы совсем не совершенство?..
И я совсем не идеал?..
Но видеть рядом Вас – блаженство.
Какой порыв, какой накал!..

О, кто придумал эту моду,
В тиски обличий поместил,
Что норма здесь, что там не норма...
Кто сущность вида уязвил?..

Вы видите все эти грани?
Все в перспективе, как в кино!
И знаете и так все сами.
Я смею видеть в Вас свое!..

РЕКОРД

До апреля красовалась
Елка пышная у нас...
Кто-то вздумал возмущаться!
Я ж рекорд ставлю для вас!..
Наш квартирный здесь рекорд!..
Даже уличный, поди.
Городской, может, небось!..
Ведь на улице, смотри,
Только наша – в землю вкось...
Только наша грандиозно,
Полысевшая такая...
Всем прохожим осторожно
Желтым веером махает.

МОТИВЫ ЛЮБВИ

Начудит на стекле мороз,
Позолота ль покроет лес,
На подснежники ли прогноз,
Летний зной ли
под синью небес.
Для Любви нет погодных преград,
Лишь счастливых часов река,
Если чувства огнём горят
И накрыта рукою рука!

Для кого-то Любовь – это сон,
А кому-то она, как полёт,
От Любви можешь быть невесом,
И семи, чтобы петь,
мало нот!
И вскружится легко голова
И в семнадцать,
и в семьдесят семь,
Потому что Любовь такова,
Что прийти она может ко всем!
Купол неба –
большой парашют,
Мы под ним
в нашей жизни парим,
Сохраняйте Любовь,
вас прошу,
С этим чувством
живите внутри!
Ветер дует в Удач паруса
Тем, кто пробует снова и вновь!
И поверит пускай каждый сам,
Что всех нас согревает Любовь!

Губы шепчут слова сокровенные,
И от нежности таешь почти,
И вокруг всё необыкновенное,
И у каждой Любви,
И у каждой Любви,
И у каждой Любви
свой мотив!

* * *
Вера, Родина и Мама –
Наши русские скрижали,
И путей нелёгких самых
Ожидания и дали.
Горсть земли, краюха хлеба,
Образок с собой на счастье,
Ширь полей и синь у неба,
И душа раскрыта настежь!

Пусть банановые рощи
И экзотика Востока
Мáнят, но без них жить проще,
И при том не одиноко.
Соловьёв нам ближе трели,
Звон колоколов из храма
И страны любимой цели.
Вера. Родина. И мама.

КРЫША ОТЧЕГО ДОМА

Абсолютно всем на свете нужен дом,
Хоть берлогой он зовётся, хоть гнездом,
Хатою, избой, квартирой, шалашом,
Главное,
чтоб в нём нам было хорошо!

Мы взрослеем,
и случается, подчас,
Покидаем Отчий Дом, зовёт мир нас,
Будто там, куда идём мы, благодать,
А нас стены Дома начинают ждать!

Отчий Дом – всегда пристанище для нас.
Очень важно, чтоб очаг в нём не погас.
И через окошки лился свет,
Вдохновляя
к совершению побед!

Крыша Отчего Дома –
Лучше нету её,
Где всё с детства знакомо,
И душа где поёт!

Крыша Отчего Дома
Для того и дана,
Чтобы быть маяком нам
В жизни всех временах!
Крыша Отчего Дома.

К ВОСЬМИДЕСЯТИЛЕТИЮ ПОБЕДЫ

А Победе восемьдесят лет!
Мало их осталось, воевавших,
Кто фашизма планы свёл на нет,
Грудью за страну
в войне той вставших.

Я из тех, войны кто не познал,
Слава Богу, деды победили!
Но со школьных лет ещё узнал
Цену, что за мир мы заплатили.

Прямо в школе был у нас музей,
Где реликвии хранились боевые,
Ветераны их дарили, чтоб стезе
Мира следовали мы, пока живые!

Чтобы помнили и знали времена,
Где народы всей страны в одном строю
Встали вместе,
и народная стена
Защитить сумела Родину свою.

...Помню, как входили в полумрак,
Метронома чёткий слыша стук,
Мы, и замедлялся сразу шаг,
И смолкал весёлый детский звук,

И, осознавая каждый раз
Трепет внутренний прикосновенья от
Нас к истории, мы вспоминали вас,
Вас, защитники,
вас, славу кто несёт!

Вас, кто знамя поднимал и шёл вперёд,
Вас, кто, не сдаваясь, погибал,
Вас, хлебнувших фронтовых невзгод,
Вас, кто в оккупации страдал,
Лепту кто победную вносил
Тем, ковал победу что в тылу,...
Одолеть врага хватило сил,
И фашистскому
не дать победы
злу.

Восемьдесят лет Победе! Помним
И горды свою мы за страну!
И нет праздника
Победы Дня
огромней
Поколеньям россиян
за ту весну!

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО РОССИИ

Я гуляю по Алтаю,
Над Хибинами летаю,
И хребет Уральский тает
Где-то в дымке голубой!
Пики гор Кавказа стаю
И Камчатки – обожаю,
На Эрцог ходил в Домбае –
Он весьма хорош собой!

Ведь наши российские горы
Ласкают и души, и взоры!

А озёра наши! Рица!
Селигер! Каспий стремится
Морем стать! Летают птицы
Ладогой с Онегой над!

И Чудским страна гордится!
И Телецкое светится,
А байкальскою водицей
Утолить я жажду рад!

Российские наши озёра
Ласкают и души, и взоры!

А на поле Куликовом
Были сброшены оковы
Ига, и француз пиковый
Бородинском поле на!
Фриц на Прохоровском скован,
На Лодейном флот основы
Взял, и на Ходынском снова
Шли веселия сполна!

Поля наши так же, как горы,
Ласкают и души, и взоры!

Наши города и реки,
Наши чудо-человеки
Хоть в каком возьмите веке –
Это ж кладезь и оплот!
Заменить Россию некем –
Километры ли, парсеки –
Силой, честью, духом неким
Вся страна наша живёт!

Ведь наши родные просторы
Ласкают и души, и взоры!

России родные просторы
Ласкают и души, и взоры!

КВАДРАТУРА ЛЮБВИ

Она кружила головы троим:
Был первый в шахматах непобедим,
Второй везде со скрипкою ходил,
А третий кистью по холсту водил.

Ей первый математику решал,
Второй играл, и плакала душа,
А третий остриём карандаша
Писал её портреты, чуть дыша.

Она легко купалась в их внимании,
Она была для них
мисс Обаяние,
Она ходила с ними на свидания,
Прав не давая
на собою
обладания.

Лишь поцелуй,
едва касаясь губ,
Был мимолётен,
очень вскользь и скуп,
И каждый думал,
будучи не глуп,
Что с алым парусом
ИХ
точно будет шлюп.

Она, меж тем,
не обещала ничего,
Что их смущало
более всего.
А быть в неведении – представьте, каково!
И тут она: «Иду на эС-Вэ-О.»

И шахматист сказал тогда: «Ну не-е-е,
Вот ферзевый гамбит – это по мне-е…
А автомат ни разу не в цене,
И не желаю я гореть в огне...»

Скрипач воскликнул:
«Скрипка – вот судьба!
Но невозможна скрипкою стрельба,
Неравноценною получится борьба,
К тому же
атомного
можно ждать гриба...»

Художник в продолжении сказал,
Что проводил Её бы на вокзал,
Зарисовать чтобы отъезд... И тут слеза
Блеснула тихо у неё в глазах...

...Она вернулась через год. При орденах.
Познав, какая жизни есть цена,
Хлебнув от лихолетия сполна,
Без рук. Лишь только матери нужна.

Был шахматист в Малайзии уже.
Скрипач в Америке звучал на кураже.
И в каждом Родину склоняя падеже,
Творил художник за израильский бюджет...

Она смогла не сдаться, не упасть.
Не хаять свою Родину и власть.
Но вспоминала воинскую часть,
Как медсестрой бойцам давала не пропасть,

Как выносила на себе из-под огня,
Как тяжела она, защитная броня,
От гибели Друзей как дрожь унять,
Уход их
раз у каждого есть
дня...

...Ей улыбнётся счастье через год,
Когда немного боль потерь пройдёт,
Когда протез освоит, и найдёт
Она пришедшего оттуда же. И вот

У них семья. И что, что он без ног?
Никто не получился одинок!
Зато их градус отношений так высок!
Любви, и Света, и Тепла – всё дай им Бог!

ХУДОЖНИК

Серых будней паутины...
Всё летим мы и спешим,
Нам не видятся картины,
Даже если мы хотим.
Но бывает, что найдётся
Тот, кто в сером разглядит
Цвет, и сам он улыбнётся,
И других он возбудит!
И раскрасит в ярких красках
Серость, и покажет всем,
Что грустим мы все напрасно,
Создаём себе проблем.
«Мир прекрасен!» – он воскликнет, –
«Цвету серому взамен
Вся палитра вам возникнет,
Лишь желайте перемен!»
...Возразит иной: «Палитра?
Ты, похоже, спятил, друг!
Видишь цвет после пол-литра
Иль с похмелья. Вот ведь жук!»
«Нет же!» – скажет тот, кто видит, –
«Снег, дороги и дома –
Белый цвет
зимою
лидер,
Ведь снежинок кутерьма!
Только белый цвет, по факту,
Состоит из всех цветов,
Разобраться если так-то,
Жаль, не видит что никто...
Я, давайте, нарисую,
Как всё выглядит цветно,
На холсте живописую
То, что вижу я в окно!»

И мазками кистей разных
Покрывать он ватман начал –
Жёлтых, голубых и красных,
Наслаждаясь от удачи,
Что волшебное виденье,
Снизошедшее от неба,
Дарит он сиим мгновеньем
В цвете всем, кому потреба.

За листом листок меняя,
Несмотря на серь кругом,
Он, размерность сохраняя,
В цвет травы раскрасил дом,
Мост стальной в бордовом цвете,
Тротуары в голубом,
Снег лиловый на планете
Шёл впервые, и в любом
Человечке на рисунке,
И машинке на дороге
Цветности звенели струнки
Вопреки порядкам строгим...)))
Улыбаться стали люди!
Расхотелось им хандрить!
«Что ж, пусть так оно и будет!» –
Ему стали говорить.
«На рисунках пусть хотя бы
Отдохнёт от сери взгляд!
Ты давай, мужик, без жабы:
В цвете ВСЁ рисуй подряд!»
...«Неее,» – сказал он им протяжно, –
«Жить без серого никак.
Серый тоже очень важный:
Серый цвет ещё не мрак...»

Вот такой вот философский
Оказался человек.
Не был он ни Кашпировский,
И не в сто лет прожил век.
Оптимист зато по сути
Был, и этим вдохновлял.
БОМЖ. У жизни на распутье.
Но зато как удивлял!
И в торговый центр являясь,
Заработать чтоб на хлеб,
Рисовал для всех. Стараясь
Показать, что он...
не слеп.
И что руки не протезы,
И что видит только чуть,
И что мысли ночью лезут
Так ли нужен этот путь?..
Но, творя, он будто видел,
Но, творя, с руками был,
И словами был он лидер,
И нормальной жизнью жил...
И на уровне фуд-корта
Притяжения центром став,
Он творил свои аккорды,
Говорив и рисовав.
И светлее становились
Все стоявшие вокруг,
И во власти находились
И словес его, и рук.

Справедлива ль жизнь, не знаю,
Только здорово, что в ней
Есть, собой кто зажигают
Радость в паутине дней.

ДЕВОЧКА... С ИЗРАНЕННОЙ ДУШОЙ

Все существуют в мире планомерно,
Свои лета закрашивая густо сединой.
Они. Коих на свете здесь немерено.
Над ними девочка с израненной душой.
От осознания всего происходящего
Может пропасть выносливость крыла.
У силуэта над землёй её парящего
Кончики пальцев почти тронула земля.

Не просто удержать ей равновесие,
На плечи вешают решения за всех.
То окуная лицом в бездну мракобесия,
То принося на блюде свой порок и грех .
Стремясь содрать её с опоры воздуха,
Чтобы упала, стала чёрной, не собой,
Глупцы и грешники не зрят своего промаха.
Взлетает девочка с израненной душой.

На острие с истоком просвещения
Ведёт она безмолвный вечный диалог.
Её словам не внемлют с одобрением.
Не долетает до голубцов смысл и слог.
И так годами кружится она над душами.
С улыбкой ангелов, слегка качая головой,
Всё также и благоволит, и слушает.
Парит та девочка с израненной душой.

ЖИЗНЬ...

Течения естественного ход
Расписывает алгоритм событий.
Как солнце зажигает небосвод,
Так времена пылают от открытий.
Сменяются эпохи на земле,
И каждая несёт в себе потери.
Несёт преображение в себе,
Как распускание небес в апреле.

Нам кажется, что есть, то навсегда.
Что этот час – вот это наша участь.
Но пробегут секунды иль года.
Исчезнут и успех, и невезучесть.
Растает лето в дымке сентября,
Растают годы в облаке столетия.
Мы прежние исчезнем навсегда
И возродимся чрез десятилетия.

Сюжеты абриса размоет тлен,
Где пишутся орнаменты событий.
И заблуждений испарится плен,
С решётками прибытий и убытий.
Неволя со свободой в поддавки
Играются, сменяются друг другом.
А дно засохшее любви-реки
Становится цветущим свежим лугом.

И вновь стоим у новеньких дверей.
Мы выбираем и судьбу, и веру.
Заманивая в свою жизнь людей,
Как пазл формируем атмосферу.
Не останавливается ход колеса
Вселенной, подчиняясь мирозданию.
И чередуются земные полюса,
Меняя цвет земному содержанию.

В секунду тот, кто был раньше во тьме,
Купается сейчас в потоках света.
И также за мгновение во мгле,
Окажется с тобой твоя планета.
Меняет облик человеческая жизнь,
Преобразуется душа ежесекундно.
Влетают судьбы вверх и снова вниз.
И равновесие держать порою трудно.

ПРАВДА О КРАСИВЫХ ЖЕНЩИНАХ

Я напишу жестоко и правдиво
То, как нелёгок век красивых.
Их время, словно яблоко, червиво,
Наполнено безумием ретивых.
Их покупают, часто безобразно,
Желая обладать иль уничтожить.
Ревность и поединки ежечасно,
И зазеркалье с целью искорёжить.

Я напишу отчаянно и сложно
То, как нелёгок век красивых.
Как кажется, что им всё можно.
Преследует их ненависть трусливых.
Как разъедают сплетни, оговоры.
Как зависть обволакивает плечи.
Преследуют пажи и командоры,
Как быстро они тают, точно свечи.

Я напишу спокойно, безупречно
То, как нелёгок век красивых.
Что преданность им скоротечна,
Не долог час стихов фальшивых.
И соберут то, что иные не посеют.
И могут быть слишком опасны,
Что выживать особенно умеют.
Надломленные люди и прекрасны.

ПРОЩАЙ, МОЯ ЛЮБОВЬ...

Прощай, моя любовь, надежда, вера...
Не вырастит рябина на обломках,
Только бурьян, сомнений атмосфера
И силуэты в призрачных потёмках.

Прощай, моя любовь, я посвящаю
Тебе прощальный реквием иллюзий.
Не буду врать, тоскую и скучаю,
Но по тебе ль? Сомненьям революций?

Прости, моя любовь, что не случилась,
У скульптора в руке не вышла форма.
В произведение моё не воплотилась,
Кровавой раны отпечаток в месте слома.

Тогда пред смертью мне хотелось верить,
Хотелось уцепиться, как за бортик.
Хотелось изучить, слепить, измерить.
Вонзить в историю, во взгляд и в позвоночник.

Но всё напрасно, дым развеялся туманом...
Разруха, вонь и грязь от наводненья.
И посредине я на камне... снова спьяну.
И снова ветер, боль и страх от пораженья.

Прощай, моя любовь, тебе спасибо
За те секунды, за мгновения в закате,
За воск воспоминаний и событий,
За смех, за страсть, за перерывы в такте.

За мужество признать, что всё случилось,
Что мир придётся создавать из пыли.
И что не стоит ждать ни свет, ни милость.
Аккумулировать и достояния, и силы.

ВЫ НЕ СО МНОЙ...

Мне грустно сегодня, и порой
Хочу я пожалеть свою седую душу.
Вы не со мной, теперь вы не со мной,
Вы были мне в морях кусочком суши.

А я привыкла чувствовать тепло,
А я привыкла знать, что вы за дверью,
Что вы вернетесь с неба все равно,
Что вы закроете меня своей метелью.

Но все прошло, прошли года.
Прошли желанья, мысли ваши,
Но как обычно жду вас у окна,
Хотя и на весну вдруг стала старше.

И вас прощаю, долго ждать нельзя,
Нельзя дыханьем заморозить фразы.
И все собрать осколочки огня,
И выдержать все мысли сразу.

Я вас прощаю, вы моя печаль.
И вас любя, так потерять боялась
И ночи лунную холодную вуаль,
И облаков осеннею усталость.

Вы мне пишите с севера письмо.
И расскажите, как меня бросали.
Нет, мне не больно, просто тяжело
Не чувствовать спиной движенье грани.

И я буду скучать по вам опять,
И я буду искать в других все то же,
Что в вас, что хочется обнять.
Но повторений нет в иных прохожих.

И взгляд, блаженный у слепых зеркал,
И воздух времени прозрачный тайной
Я вам с поклоном отдаю сейчас
И покажу вам сердце на прощанье.

Мне сегодня грустно, и порой
Хочу я пожалеть свою седую душу.
Вы не со мной, теперь вы не со мной.
А были мне в морях кусочком суши.

БЕСЦЕННА НАША ЛУЧШАЯ ИЗ ЖИЗНЕЙ.

Бесценна наша лучшая из жизней.
Та, что сейчас – мгновение и время.
И серпантин желаний, чувств и мыслей,
Как вечная награда или бремя.
Такой вот точно никогда не будет,
Не будет и единственного тела.
С любимыми прикосновений судеб
Вселенная в иголку ниткой вдела.
Расшила наши будничные годы,
Расшила наше сердце, наши веки.
Без этой жизни вечную свободу
Мы от любимых обретём навеки.
Не будет больше вот таких закатов,
Карминового с синью горизонта.
И полюбившейся земли когда-то,
Врывающейся ветром теплым в окна.
И больше то, что хочется не сделать,
И реплик не сказать самых желанных.
И с прошлого ошибок слой не срезать,
Не умолчать о самом-самом главном.
Бесценна наша лучшая из жизней.
Не повторятся линии сюжетов,
Чем интереснее и живописней,
Тем меньше отыграются в куплетах.

ДРУЖБА СО СМЕРТЬЮ

Здравствуй, наконец ты мой союзник.
Помню нашу борьбу, неравенство и злость.
В тот раз ты была страж, палач…, я узник.
Но не себя спасать в тот раз мне довелось.

Ты помнишь, как я злилась, как ругалась,
В каком отчаянье металась, не спала.
Ты помнишь, как с тобой тогда сражалась.
Как ты в лицо смеялась мне тогда.

Ты победила, да, войну я проиграла.
Подписан акт капитуляции, разбиты войска.
И мне пришлось всё в жизни начинать сначала.
Разрушить до молекул, чтоб наверняка.

И вот опять приходишь ты… Ко мне, за мною.
Садишься победителем и во главе стола.
Я ем и пью, веду беседу и смеюсь с тобою.
Признаюсь честно, я тебя ждала, да и звала.

Но в этот раз всё будет по-другому, верю, знаю.
Я вижу, ты не хочешь забирать иль уходить.
Давай с тобой я партию на свою жизнь сыграю.
Не ненавижу, не борюсь и не стараюсь победить.

Ты просто есть, бессмысленно не видеть.
Бессмысленно скрываться, отрицать.
Бояться, думать, гнать, мечтать иль ненавидеть.
Есть путь, есть срок, закон ты будешь соблюдать.

И мы друзья… да, так бывает, подчинение…
Законам бытия. Я убираю и копьё, и меч.
Мы пьем с тобой напиток моего смирения.
Ты не спешишь и не стараешься подсечь.

Смеёмся, теплота и понимание меж нами.
Игра и ужин, канделябр с огнём свечей.
Мы не враги и не соперники, лишь временами
Пересекаться будут наши лезвия мечей.

Я провожаю тебя, скоро луч рассвета.
Тебе пора искать. Мне оставаться жить.
Мы встретимся ещё, когда-нибудь под лето.
Через десятилетия, я буду помнить, быть.