Неповторимая музыка осеннего танца
Небо хмурилось и готовилось разрыдаться холодным осенним дождем... Сонные, мы втроем выползли утром из подъезда дома, каждый — своей дорогой должны были разойтись по делам. Вдруг резкий порыв ветра сорвал с деревьев золотые монетки и в диком, первобытном танце они понеслись в лица прохожих, как будто природа резко выдохнула задержанное дыхание. Проснись!
В воздухе закружилось яркое живое осеннее золото, кто-то заворожённо остановился и смотрел на этот причудливый танец.
Мы также, как и другие прохожие, были подхвачены этим неожиданным природным событием и перемещены в некое пространство, где свершалось некое волшебное таинство.
Дочь быстро открыла сумочку, поспешив достать телефон и запечатлеть увиденное, её дыхание как будто вторило золотому танцу. Но пока она искала и включала устройство, ей удалось зафиксировать только самый финал: золотой хоровод, успокоившись, словно умирающий лебедь опускался и вздрагивал крыльями, так и листва без поддержки ветра, делая последний пируэт, мягко ложилась на влажные подмостки.
Выключив камеру, она с легким разочарованием обернулась к нам:
«Не успела...» Но тут же одним движением плеч, как будто скинув с них груз печали, она развернулась в направлении развилки пешеходной дорожки и продолжила следовать заданному маршруту, слегка пританцовывая. Маршрут её вел в арендованный зал-студию, где они с подругами должны были репетировать постановочный танец.
Но все равно, мы же видели – эту невероятную красоту, были в самом эпицентре, даже дух захватило. Настолько это было грандиозно… слов таких нет. Мне будто внезапно и совершенно неожиданно открыли совсем иной мир, более живой, волшебный и сложно описать словами это чувство, ощущение от увиденного и прочувствованного.
— Да, мам, это что-то невероятное. Пап не забудь в банк зайти и перечислить мне на карту. А вы потом к дедушке?
— Да, солнышко. Я все помню, не волнуйся, перечислю. Да, потом мы к дедушке. Ты на остановку?
— Да. Ну, все я пошла. Вы там аккуратнее, хорошо!
— Хорошо, — хором мы ответили, — и ты тоже.
— Ок.
И как в той песне «Ты налево, мы направо…», но с другим окончанием песни, где вечером обязательно все встретимся и поделимся своими впечатлениями. Мы пошли на другую остановку, и в душе было неоднозначное чувство. С одной стороны, теплое предвкушение от предстоящей встречи, а с другой, что-то вползло более обыденное и будничное, кольцеобразное, как желоб в слаломе и это произошло незаметно, словно этот утренний золотой хоровод листвы уже растворился во времени. А в душе всё сопротивлялось этому. Хотелось этой включенности в природную суть жизни, как в те редкие моменты единения с ней и сопричастности. Это как оркестр и дирижер — они как один единый организм...
И льется музыка, пробуждающая сердца. Неповторимая музыка осеннего танца. Прос – снись. Прос – нись. Я жив. Я жив.
Небо хмурилось и готовилось разрыдаться холодным осенним дождем... Сонные, мы втроем выползли утром из подъезда дома, каждый — своей дорогой должны были разойтись по делам. Вдруг резкий порыв ветра сорвал с деревьев золотые монетки и в диком, первобытном танце они понеслись в лица прохожих, как будто природа резко выдохнула задержанное дыхание. Проснись!
В воздухе закружилось яркое живое осеннее золото, кто-то заворожённо остановился и смотрел на этот причудливый танец.
Мы также, как и другие прохожие, были подхвачены этим неожиданным природным событием и перемещены в некое пространство, где свершалось некое волшебное таинство.
Дочь быстро открыла сумочку, поспешив достать телефон и запечатлеть увиденное, её дыхание как будто вторило золотому танцу. Но пока она искала и включала устройство, ей удалось зафиксировать только самый финал: золотой хоровод, успокоившись, словно умирающий лебедь опускался и вздрагивал крыльями, так и листва без поддержки ветра, делая последний пируэт, мягко ложилась на влажные подмостки.
Выключив камеру, она с легким разочарованием обернулась к нам:
«Не успела...» Но тут же одним движением плеч, как будто скинув с них груз печали, она развернулась в направлении развилки пешеходной дорожки и продолжила следовать заданному маршруту, слегка пританцовывая. Маршрут её вел в арендованный зал-студию, где они с подругами должны были репетировать постановочный танец.
Но все равно, мы же видели – эту невероятную красоту, были в самом эпицентре, даже дух захватило. Настолько это было грандиозно… слов таких нет. Мне будто внезапно и совершенно неожиданно открыли совсем иной мир, более живой, волшебный и сложно описать словами это чувство, ощущение от увиденного и прочувствованного.
— Да, мам, это что-то невероятное. Пап не забудь в банк зайти и перечислить мне на карту. А вы потом к дедушке?
— Да, солнышко. Я все помню, не волнуйся, перечислю. Да, потом мы к дедушке. Ты на остановку?
— Да. Ну, все я пошла. Вы там аккуратнее, хорошо!
— Хорошо, — хором мы ответили, — и ты тоже.
— Ок.
И как в той песне «Ты налево, мы направо…», но с другим окончанием песни, где вечером обязательно все встретимся и поделимся своими впечатлениями. Мы пошли на другую остановку, и в душе было неоднозначное чувство. С одной стороны, теплое предвкушение от предстоящей встречи, а с другой, что-то вползло более обыденное и будничное, кольцеобразное, как желоб в слаломе и это произошло незаметно, словно этот утренний золотой хоровод листвы уже растворился во времени. А в душе всё сопротивлялось этому. Хотелось этой включенности в природную суть жизни, как в те редкие моменты единения с ней и сопричастности. Это как оркестр и дирижер — они как один единый организм...
И льется музыка, пробуждающая сердца. Неповторимая музыка осеннего танца. Прос – снись. Прос – нись. Я жив. Я жив.